Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

На другой день, тоже на гребной лодке, приехал атаман. Пробыл он на «Самаре» дольше, говорил казакам о Сербии и Болгарии, об условиях жизни в этих странах, о том, что болгарскому правительству, по его требованию, уже внесены средства для обеспечения чинов Русской Армии и что скоро все казаки будут перевезены в Болгарию; он сказал и о том, что разногласие, происшедшее между атаманами и Главнокомандующим, не должно смущать донцов, так как все это в конце концов будет улажено. Как и Главнокомандующего, казаки встретили и проводили атамана громким «Ура!». «Ура!» гремело и широко разносилось по Босфору до тех пор, пока лодка с атаманом не скрылась из виду.

А на следующий день, уже на французском паровом катере, в сопровождении французских офицеров, на «Самару» прибыли… члены Объединенного казачьего сельскохозяйственного союза во главе с П.Р. Дудаковым, одетым в казачьи брюки с лампасами «навыпуск», в желтые ботинки, со шляпою на голове. В своей речи Дудаков много говорил о Союзе, о пользе его для казаков, о его демократических началах и тому подобном. Потом он заявил, что платовцы в Болгарию не поедут, так как туда Союзом назначено перевезти кубанцев, и притом беженцев, а не организованную воинскую часть, и что платовцам придется возвратиться на Лемнос. Во всех казачьих невзгодах Дудаков винил только русское командование и атамана. «Вот и теперь, – говорил он, – только начальство ваше виновато, что вы не попадете в Болгарию, а вас отвезут обратно на Лемнос». При этом Дудаков предлагал казакам снять погоны, оставить начальство, выйти из армии и следовать только за ним, Дудаковым, и возглавляемым им Союзом, косвенно намекая, что при таких условиях платовцы еще могут рассчитывать попасть в Болгарию.

Речь Дудакова, собственно говоря, не была закончена. Еще в середине речи то и дело раздавались возгласы: «Почему кубанцы», «Болгарам нужны рабочие, а не донцы или кубанцы», «Что ж мы, хуже кубанцев, что ли?», «Ты-то или к кубанцам приписался, что за них стараешься?» и т. д. Подобные вопросы все громче и недружелюбнее предлагались Дудакову и в конце концов перешли в открытую брань по его адресу. «Знаем тебя давно, помним по восстаниям в Хоперском округе, по Хопру еще помним», «Скинь лампасы», – слышалось кругом. «Вам давно пора ехать в Россию комиссарить», – кричали казаки. Многие предлагали сбросить его в воду. Под общий шум, свист и шум казаков Дудаков как оплеванный ушел с «Самары». Однако на следующий день он вновь прибыл на «Самару» с подарками для женщин и детей. На этот раз он вел себя гораздо лучше, тем не менее это не изменило отношения к нему казаков. «Хочешь задобрить подарками? Убирайся вон, в воду его», – кричали казаки.

Вообще, надо заметить, что посещение «Самары» членами Союза до крайности раздражило казаков. По словам платовцев, Объединенный Союз напомнил им что-то большевистское, чужое, а не свое, казачье, родное. И только посещение их Главнокомандующим, Донским атаманом и, в конце, членом Донского Круга П.А. Скачковым, подтвердившим слова атамана о скорой отправке казаков с Лемноса в Болгарию, несколько успокоило платовцев и оставило среди них отрадное впечатление.

Тем временем Объединенный Союз, организация, не признающая ни власти атаманов, ни авторитета правительств отдельных казачьих войск, ни авторитета русского командования, во имя своих «демократических» принципов, стал всячески противодействовать отправке казаков в Болгарию и путем всевозможных интриг и происков добился того, что платовцы были возвращены на Лемнос. Этому, конечно, немало способствовало и настроение, проявленное платовцами, выгнавшими Дудакова с «Самары».

Все-таки не все находившиеся на «Самаре» донцы были возвращены на Лемнос. Все беженцы (200 человек) и около пятидесяти человек платовцев, вышедших из армии, были отправлены в Болгарию, остальные же, 750 казаков-платовцев, были перегружены на «Решид-пашу» и отправлены на Лемнос. С тем же пароходом поехали на Лемнос и господа Белашев и Фальчиков.

8 июля «Решид-паша» прибыл на Лемнос, и французами была открыта новая запись на работы в Болгарию. Из 800 вакансий – 500 предоставлялось кубанцам и 300 – донцам и терцам – поровну. «Решид-паша» возвратился на Лемнос с 725 казаками (донскими), не принятыми Болгарией, – писал по этому поводу майор Бренн генералу Абрамову. – Делегаты казачьего союза Белашев и Фальчиков, согласно приказанию командира Оккупационного корпуса, сами произведут выбор казаков для отправки. Французский офицер будет сопровождать их по лагерю. Все кубанцы должны быть собраны сегодня в 18 часов во французском штабе, где делегаты и произведут выбор людей. Для обеспечения порядка в 17 часов по лагерю будут ходить жандармские патрули. Разгрузка «Решид-паши» начнется лишь после сбора отъезжающих…»