Русская библия: История переводов библии в России

Московская (первопечатная) библия 1663 г.

После периода смут конца XVI — начала XVII в., начиная со второй четверти XVII в., Русское государство прочно становится на ноги. Вместе с тем в нем продолжаются начатые ранее централизация и унификация в разных сферах общественной жизни. Эти процессы происходили также в церковной организации и в этой области были связаны не только с внутренней обстановкой, но и с задачами внешней политики российского правительства. Усилившееся Российское государство стремилось распространить свое влияние на соседние славянские народы — украинский и белорусский, а также на православные народы балканских стран, находившиеся под властью Турецкой империи. В этой связи русский царизм старался представить себя в роли защитника и покровителя всех православных народов и православной веры, страдающих от иноверцев (мусульман) и инославных (католиков, униатов).

Впрочем, такого рода тенденции, как мы уже знаем, наметились еще раньше и получили определенное признание со стороны восточных православных церквей. После того, как он был коронован на царство митрополитом Макарием, Иван IV счел необходимым, чтобы и константинопольский патриарх утвердил его в царском достоинстве: в определенном смысле это будет означать признание вселенского значения русского царя как покровителя всего православного мира. Со своей стороны константинопольский патриарх в подтвердительной грамоте от своего имени и от константинопольского собора не случайно обращался к Ивану, который был потомком византийской царевны Анны, сестры Василия Багрянородного, и, следовательно, законным преемником и наследником византийских императоров: патриарх извещал его о том, что отныне во всех православных церквах будут молиться о здравии царя русского как «государя всех православных христиан всей вселенной от Востока до Запада и до океана, надежды и упования всех родов христианских». Двумя десятилетиями позже иерусалимский патриарх писал сыну Ивана IV Федору Ивановичу: «Восточная церковь и четыре патриархаты православные не имеют другого покровителя кроме твоей царственности». В 1644 г. константинопольский патриарх Парфений писал царю Михаилу Федоровичу: «Державное Ваше святе царствие в похвалу и утверждение и помощь всем православным христианам». Спустя полстолетия иерусалимский патриарх Досифей выразил ту же мысль царю Петру еще более определенным образом: «В нынешнее время Ваше богохранимое царство не только есть глава всех христиан, но и единая христианская глава, поелику нет на земле иного царя православного как ты один».

В некоторых грамотах содержались напоминания о том, что если освобождение христиан Востока от турок будет осуществлено не Россией, а венецианцами или цесарским правительством, то эти «папежники» обратят православные церкви в католические костелы и, искоренив православное духовенство, поставят своих «бискупов» (епископов) и т. д.

При таких обстоятельствах, очевидно, и русской церкви предназначалась «вселенская» роль в православном мире, а раз так, важно было позаботиться о том, чтобы подкрепить эти претензии не только «милостыней» другим церквам. Необходимы были меры по повышению вероисповедного престижа и идеологического авторитета русской церкви. Важным шагом в этом направлении стало учреждение в Москве самостоятельного патриаршества в 1590 г. (правда, при утверждении патриарха всея Руси на константинопольском соборе ему отвели лишь пятое место в иерархии — после константинопольского, александрийского, иерусалимского и антиохийского патриархов).