Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Участники РОК становятся объектом репрессий с начала февраля 1945 г. и по договоренности в Ялте на самом высоком уровне – между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем. В соответствии с 3-м пунктом этого документа во имя политической и военной целесообразности западные союзники согласились передать после войны в распоряжение СССР всех лиц, сотрудничавших с Германией в разных формированиях ее армии и в немецкой оккупационной администрации.[261]

На основании ялтинских договоренностей подобные репрессивные меры против русских эмигрантов применялись во всех освобожденных Советским Союзом странах. Так, например, после освобождения Праги Кр асной Армией ее офицеры арестовали кн. П.Д. Долгорукова, директора Русского исторического архива в Праге С. Постникова и др.[262] Однако именно в Болгарии положение русских эмигрантов было самым тяжелым, так как они подвергались репрессиям сразу по двум юридическим основаниям: по Соглашению о перемирии между Болгарией и странами-победительницами в войне (подписано 28 октября 1944 г. в Москве) и по упомянутым выше ялтинским договоренностям. Текст 3-го пункта ялтинского соглашения расширяет и уточняет содержание 6-го пункта Московского документа (то есть Соглашения о перемирии) . Требования Ялты, однако, дополнительно усугубляли и продлевали время преследований, так как они продолжали применяться и после прекращения в конце 1947 г. действия Соглашения о перемирии.

Исключительно важную роль для розыска и наказания русских, сотрудничавших с фашизмом, сыграли отдельные высшие офицеры командования Красной Армии в Болгарии. Среди них генерал А.М. Вулл – начальник разведки штаба Красной Армии, советский военный комендант Софии полковник Свиридов, генерал Кирюшин и др.[263] По их настоянию с января по ноябрь 1945 г. Дирекция народной милиции арестовала и предоставила в распоряжение Союзной контрольной комиссии 88 лиц, которые, по мнению СКК, были «гестаповцы, провинившиеся до 9-го сентября 1944 года».[264] Их выдача осуществлялась группами на протяжении всего 1945 г. Просмотр списков арестованных лиц указывает на то, что как СКК, так и Дирекции народной милиции, весьма расширительно толковали понятия «фашисты» и «гестаповцы». Наряду с русскими, действительно служившими в военных формированиях гитлеровской Германии (Кирилл Венглевский, Вл. Гончаров, И. Зинкевич, кн. Дм. Мещерский, Петр Павчинский, Б. Сорокин, Ал. Стоянов, Вл. Фельдман, С. Чернорубашкин, Владимир Юхновский и др.), в эти списки были включены и лица, которые являлись членами различных русских эмигрантских организаций, таких как «Русский сокол», «Русские скауты» и др.[265]

Сохранившиеся в архиве Министерства внутренних дел Болгарии документы свидетельствуют и о другом любопытном явлении. В ряде случаев политически ответственные лица, например члены коммунистической партии, называющейся тогда Болгарская рабочая партия (коммунисты) в ДНМ выказывали завидное усердие при исполнении требований скк и сами предлагали комиссии предпринимать меры против лиц, не включенных в списки об аресте. Так, например, в донесении секретаря политического комитета при Бюро госбезопасности (ДС[266]) начальнику отделения «Б» в ДНМ даются сведения о видном украинском скульпторе, эмигранте в Болгарии Михайло Паращуке как о «человеке с темным прошлым». Болгарский коммунист высказывает удивление, почему советская разведка еще не предъявила счет этому лицу за его «пронемецкую и антисоветскую деятельность» и направляет СКК по его следу.[267]

Меньшая часть русских, числившихся в указанных выше списках, были насильственно репатриированы в СССР, где подверглись репрессиям, некоторые отправлены в ГУЛАГ.[268] Большинство из арестованных эмигрантов с согласия советских представителей в СКК были сосланы в созданные в Болгарии в конце 1944 г. для наказания политических противников новой власти Трудовые воспитательные общежития (ТВО). В документах ДНМ о выдворении в ТВО за период с 9 сентября 1944 по 23 апреля 1945 г. указывается, что в ТВО болгарского города Дупница были сосланы 60 «белогвардейцев» – участников немецких военных формировании или агитаторов вербовки в РОК, а в ТВО плотины «Росица» – 20 человек.[269] До конца 1945 г. число помещенных в ТВО «белогвардейцев» достигло 317 человек.[270]

4 сентября 1945 г. СКК на основании 1-й статьи Соглашения о перемирии обязывает болгарские власти разыскать и выдворить тех русских эмигрантов, которые участвовали в других формированиях немецких вооруженных сил (части СС, «Хипо»[271] и т. д.), вернулись еще во время войны в Болгарию, осели в разных городах и приняли болгарское гражданство. Согласно указанию, репрессивные мер следовало принимать и по отношению к их семьям, которые тоже надлежало выдворить на новое местожительство.[272]