Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

С вступлением Красной Армии на территорию Болгарии в сентябре 1944 г. органы советской военной контрразведки «Смерш»[254] начинают арестовывать наиболее видных русских эмигрантов. Их заставляли доносить на своих соотечественников, сотрудничавших с гитлеровцами. Для выполнения этой задачи были подключены и болгарские репрессивные органы. По распоряжению «Смерш» в начале октября 1944 г. руководитель Дирекции народной милиции (ДНМ) Раденко Видински в свою очередь дает распоряжение своим подчиненным областным дирекциям подготовить списки русских эмигрантов, сотрудничавших во время войны с фашистами.[255]

Не дожидаясь передачи этих списков, агенты «Смерш» арестовывали отдельных русских только по доносам, не интересуясь, сотрудничалили в действительности эти лица с немцам или нет. В последние годы российские архивы рассекретили часть документов «Смерш» 3-го Украинского фронта, относящихся к территории Югославии. Из них видно, что советские спецчасти весьма произвольно расширяли крут лиц, участвовавших в военных формированиях Германии или прямо сотрудничавших с ней, и воспользовались ситуацией для расправы со всеми неудобными для них эмигрантами. Так, например, приказом «Смерш» № 30341/3 от 28 декабря 1944 г. были разысканы и арестованы не только русские, работавшие открыто на гитлеровцев, но и все «активные участники белоэмигрантских организаций». В данном случае речь идет о 68 эмигрантах, проводивших «контрразведывательную работу против СССР». Большинство из них (41 человек) члены РОВС, но в списках фигурируют и лица других эмигрантских формирований: 9 членов НТСНП, 4 – монархических формирований кирилловцев, 6 человек из казачьих организаций, один младоросс, один – член украинской националистической организации и др. В зоне ответственности «Смерш» 3-го Украинского фронта в Югославии они были раскрыты и задержаны при помощи «местных организаций русских эмигрантов».[256]

Аналогичным образом «Смерш» поступал и в Болгарии. Воспоминания об этом оставил известный в Болгарии русский эмигрант кн. А.Л. Ратиев:

«Случайные встречи с офицерами (советскими, – Ц.К.), приятельские, дружественные разговоры, часто заканчивавшиеся неопределенными предупреждениями: опасайтесь тех, кто придет после нас, представителей специальных служб и учреждений <…> И вот начинают заходить к нам и лица другого облика. Внешне все они стараются быть вполне корректными, но в их разговорах чувствуется нарочитая твердость и сдержанность. Расспрашивают они неизменно и о причинах нашего выезда из России, выражают по этому поводу свои сдержанные сожаления и начинают расспрашивать о ряде других лиц и об их адресах. Ясно, что их интересуют в первую очередь те лица, которые, как известно, поступили в немецкий корпус <…> или те, кто непосредственно сотрудничал и работал с немцами <…> Это подтверждают и начавшиеся аресты. Способствуют этому и некоторые из эмигрантов, которые, как видно, своим угодничеством стараться загладить или кое-какие свои собственные прегрешения, или же заполучить для себя какие-нибудь блага за счет непрошенного угодничества <…>».[257]

Так во имя Родины легализировалось предательство!

Соглашение о перемирии придает законный характер репрессивным мерам. Согласно п. 6 этого документа, Болгария обязывалась сотрудничать с Союзной контрольной комиссией в мероприятиях «по задержанию лиц, обвиненных в военных преступлениях» против Объединенных Наций, и «их осуждению».[258] Деятельность по розыску и наказанию этих лиц направлялась советскими членами СКК, но реализовывалась болгарскими органами в лице Дирекции народной милиции.

Сразу по прибытии в Болгарию офицеры «Смерш» активно приступили к розыску лиц, сотрудничавших с гитлеровской Германией. По настоянию советских разведывательных органов в ноябре – декабре 1944 г. областные дирекции болгарской полиции составили списки агитаторов и участников РОК и лиц, работавших в военных, дипломатических, торговых и других учреждениях государств гитлеровской коалиции в Болгарии, и передали их в Союзную контрольную комиссию.[259] После это СКК обязала своих областных уполномоченных установить полный контроль над указанными в списках лицами. Чтобы помочь властям справиться с ситуацией, СКК в нарушение правовых норм Болгарии исключает из компетенции Дирекций народной милиции контроль за передвижением русских эмигрантов в населенных пунктах и передает эту функцию своим уполномоченным. Русские эмигранты были обязаны лично являться к ним, чтобы зарегистрироваться (и быть допрошенными). Таким образом контролировалось их наличие по месту жительства.[260]