Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

В 1946 И 1947 гг. розыск и выдворение не включенных в первоначальные списки русских эмигрантов – участников немецких вооруженных формирований продолжается. Русские эмигранты выдворялись В ТВО и по политическим мотивам – за распространение «зловредных слухов» против СССР и правительства Отечественного фронта в Болгарии. Кульминации этот процесс достиг в конце апреля 1945 г., когда общее число выдворенных в ТВО русских эмигрантов достигло 424 человек.[273] Средняя длительность пребывания в лагерях составляла от 7-8 месяцев до одного или больше года.[274] Строго определенных мест выдворения русских эмигрантов не было, они высылались в ТВО в городах Перник и Дупница, в селе Ножареве Силистренской области, в деревне Св. Врач, у плотины «Росица» и др.[275]

С начала 1946 г. приступили к частичному освобождению русских эмигрантов из лагерей. В июне их численность в ТВО уменьшилось до 320 человек, к концу того же года освобождено 104 человека.[276]

В начале 1947 г. во всех ТВО находился 401 русский эмигрант, из которых 322 были добровольцами РОК, 38 – вербовщиками русских для службы в Корпусе, 18 – членами СС, 8 из них служили в гестапо.[277] До конца года их общая численность сократилась до 279 человек.[278]

Болгарские репрессивные органы освобождали эмигрантов по собственной инициативе, не консультируясь с СКК. Это вызывало неприятные инциденты с Комиссией. В письме к болгарскому министру иностранных дел и комиссару по выполнению Соглашения о перемирии Георгию Кулишеву советский генерал А. Черепанов настаивал на прекращении освобождения русских, а в случаях, когда это было абсолютно необходимо, требовал добиваться согласия СКК.[279] Несогласованное прекращение наказания русских эмигрантов является одним из немногих случаев неподчинения болгарских властей требованиям СКК.

Руководство ТВО не проводило различия между заключенными в зависимости от их национальности и применяло к «белогвардейцам» те же порядки, что и к выдворенным в это время болгарам. В лагерях русские эмигранты и болгарские выдворенные находились в одинаковых условиях. Из документов МВД видно, что освобождали главным образом по гуманитарным соображениям – тяжелобольных и пожилых, которые не могли заниматься тяжелым физическим трудом.

Часть русских была освобождена за свое «хорошее поведение» и «заслуги» перед новой болгарской властью. В эту категорию входили лица, проявившие себя как «ударники» при выполнении трудовых задач, а также русские, участвовавшие в двух фазах войны Болгарии против гитлеровской Германии в 1944 – 1945 гг. Были и единичные случаи освобождения по ходатайству СКК, советского командования, некоторых комитетов Отечественного фронта или даже по распоряжению Госбезопасности при ДНМ. Это относилось к русским – «сподвижникам партийного движения» (то есть согласившимся сотрудничать с дс в качестве осведомителей в среде русских эмигрантов).[280]

Несмотря на исключительно тяжелые условия труда и существования в ТВО,[281] русские выдворенные вели себя достойно, старались работать хорошо и не создавать проблем руководству лагерей. В докладе начальника службы ТВО при ДНМ Тодора Миленкова министру внутренних дел от 26 февраля 1947 г. по поводу закрытия ТВО у плотины «Росица» и перемещения лагерников в ТВО г. Перник указывается, что «русские самые прилежные и исполнительные» по сравнению со всеми другими лагерниками, они не «демонстрируют случаев уклонения» от работы, и она «по качеству и количеству не уступает той, которую дают наши весьма сознательные служащие в хозяйствах и общежитиях». По его наблюдениям, около трети русских просили остаться на работе в отдельных хозяйствах и после истечения срока наказания, оставленные отлично справились со своими обязанностями. Основываясь на этом, Т. Миленков предлагал министру назначить отдельных русских после их освобождения как специалистов в ТВО. На эти должности лагери не успевают привлечь болгар и при этом «хороших отечественнофронтовцев». В заключение Миленков высказал мнение, что «мы не ошибемся, если подберем основных кадровых специалистов из русских, за исключением административного персонала».[282] Это предложение было принято, и в последующие годы «белогвардейцы» оставались на постоянной работе в ТВО. Так, например, в 1949 г. в селе Ножареве более трети (68 человек, или около 37 %) всего штатного профессионального состава ТВО составляли русские эмигранты. Среди них были главный бухгалтер, начальник технического отдела, диспетчер, книговодитель, нормировщик и агроном.[283]