Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

По просьбе немецкого командования кабинет Богдана Филова в Болгарии оказывал активное содействие вербовке добровольцев в РОК. По его же распоряжению зачисленные в Корпус русские освобождались от мобилизации, а пребывание в РОК рассматривалось военным министерством Болгарии как действительная военная служба.[244]

3-й отдел РОВС начал вербовку в Болгарии добровольцев для службы в РОК в марте 1942 г. 12 марта он опубликовал Воззвание к начальникам частей и групп организации в Болгарии и к казачьим атаманам. В документе разъяснялось место РОК в немецкой армии, права и обязанности членов Корпуса и условия вступления в него. В Корпус зачислялись «физически здоровые лица, годные к военно-полевой службе, в возрасте от 18 до 33 лет, служившие или нет в царской армии».[245]

Согласно докладу Дирекции полиции, значительная часть русских эмигрантов встретила предложение об участии в РОК с интересом и воодушевлением, а на призыв РОВС записаться в Корпус откликнулись довольно много желающих. Русские колонии в Бургасе, Софии и Хаскове организовали акции сбора помощи семьям зачисленных корпусников и отсылку подарков тем из них, кто уже уехал в Сербию.[246]

Кампания активизировалась после приезда в отпуск части корпусников, рассказывавших об исключительно благоприятных условиях, в которых они находились в Югославии.[247] В тоже время под влиянием британской и советской пропаганды среди желающих записаться в Корпус усиленно распространялись слухи о том, что РОК не будет направлен в Россию, так как занятые территории останутся целиком под немецким управлением. Это вызвало беспокойство и разочарование некоторых членов РОК и привело в ряде случаев к дезертирству из Корпуса.[248]

Какова судьба РОК и численность русских из Болгарии, записавшихся в него? По мнению советского исследователя Раисы Абловой, значительно преувеличивающей уровень антисоветских настроений среди русских эмигрантов, гитлеровский план создания Корпуса провалился.[249] Как считает болгарский исследователь Иван Димитров, корпусников из Болгарии было 200 человек.[250]

Документы болгарской Дирекции полиции опровергают оба утверждения. Агитация за вступление в РОК и условия службы в нем дали свои результаты. Мероприятия по зачислению в Корпус русских эмигрантов из Болгарии и их переброска в Югославию продолжались с 20 марта 1942 по январь 1943 г. Было сформировано 43 группы в среднем по 30 человек, следовательно, в корпус вступило около 2000 человек. Это 1/5 общего числа русских эмигрантов-мужчин в Болгарии в период войны и свыше 30 % всех приблизительно 6650 физически здоровых мужчин в возрасте от 18 до 55 лет, способных вынести тяготы военной службы.[251]

Сохранились имена ряда русских эмигрантов, записавшихся в Корпус (более известные в Болгарии): барон Борис Бодэ, Борис Гоголев, Дмитрий Гончаров, Иван Кривцов, Георгий Кривцов, Валериан Медведев, князь Дмитрий Мещерский, Александр Павчинский, Иван Русецкий, Ростислав Семенов, Сергей Фишер, Семен Чернорубашкин и др.[252]

Корпусники дорого заплатили за сотрудничество гитлеровской Германией. После вступления Красной Армии в сентябре 1944 г. в Болгарию их судьба целиком определялась советским командованием. Советский Союз фактически определял внутреннюю и внешнюю политику страны, постепенно превращавшейся в сателлит СССР. Советское присутствие в Болгарии было согласовано с союзными державами «Большой тройки» и зафиксировано в положениях Соглашения о перемирии, которое Болгария подписала с государствами антигитлеровской коалиции 28 октября 1944 г. В соответствии с ним в стране размещалась Союзная контрольная комиссия (СКК), состоявшая из представителей Великобритании, США и СССР, но доминировал в ней Советский Союз. Это открывало для СССР возможность прямого воздействия на развитие страны в целом и по существу представляло зеркальный вариант признанного Советским Союзом непосредственного англо-американского воздействия на динамику внутриполитических процессов в Западной Европе.[253]

С конца 1944 г. советские представители в СКК изымали из компетенции болгарского правительства все вопросы, связанные с судьбой русских эмигрантов и решали их с классовых позиций по принципу «все эмигранты – враги СССР». В соответствии с этим советские представители ввели по отношению ко всей русской эмиграции в Болгарии термин «белогвардейцы». Он неточен и политизирован, так как не проводит различия между гражданским населением, покинувшим Россию, избегая ужасов Гражданской войны, и солдатами Белой армии.