Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

В сентябре – октябре 1944 г. после перехода Болгарии и Румынии на сторону стран антифашистской коалиции положение германских войск и их союзников на территории Югославии стало критическим. Русскому корпусу с сентября и до конца войны пришлось участвовать на фронте в активных боях с регулярными воинскими частями Народно-освободительной армии Югославии, болгарскими и – в сражении под г. Чачаком – даже с советскими дивизиями. В связи с этим слово «охранный» было вычеркнуто из его названия как «пережиток тенденций партийных кругов». С 10 октября 1944 г. он официально именовался Русский корпус в Сербии, а с 31 декабря – просто Русский корпус. На 12 сентября 1944 г. численность Корпуса составляла 11 197 человек (пять полков в среднем по 2200 человек в каждом), но затем быстро сократилась в результате тяжелых потерь.[313]

В связи с приближением советских войск Архиерейский Синод в середине сентября переехал из Белграда в Вену. Согласно указу митрополиту Анастасия, все русские приходы и возглавляющий их Епископский совет при Управлении русскими православными общинами в Сербии были временно подчинены Сербской церковной юрисдикции, а духовенство корпуса осталось «вне церковного объединения и возглавления». Б.А. Штейфон 25 сентября обратился к Владыке Анастасию с просьбой «полковые церкви <…> Корпуса как несвязанные с населением определенной территории и обслуживающие исключительно чинов Корпуса подчинить непосредственно <…> Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви через Главного Священника Русского Охранного Корпуса».

Для этого генерал просил назначить главным священником занимающего пост священника штаба Корпуса иеромонаха Никона (Рклицкого) с возведением его в сан архимандрита. Уже через пять дней – 30 сентября – Архиерейский Синод постановил возвести о. Никона в сан игумена по занимаемой им должности корпусного священника. 2 октября Владыка Анастасий написал об этом указ о. Никону, предложив ему получить все дела о церквах и духовенстве Корпуса в Епископском совете и доставить в Синодальную канцелярию. В тот же день митрополит отправил письмо сербскому епископу Мукачево-Пряшевскому Владимиру с просьбой издать распоряжение канцелярии Епископского совета о передаче соответствующих дел игумену Никону.[314]

Однако указание митрополита выполнено не было, дела остались в Белграде, в Синодальную канцелярию не поступили и, видимо, погибли. Этот указ был получен о. Никоном лишь 18 января 1945 г., в период передышки в ходе боевых действий. До этого времени духовенство Корпуса наравне с другими его чинами участвовало в тяжелейшем многокилометровом походе, сопровождавшемся почти непрерывными боями. 4 октября игумен отслужил в гарнизонной Александро-Невской церкви Белграда напутственный молебен перед началом похода. На следующий день церковь была разобрана и в сопровождении членов причта (настоятеля, иеродиакона Вассиана, псаломщика И.А. Ревенко, регента хора А.Н. Мушенко и церковного старосты Г.Н. Енько-Даровского) отправлена вместе с частями корпуса в г. Чачак, куда прибыла 10 октября.

Сначала о. Никон служил в городском Вознесенском соборе вместе с его духовенством, когда же в районе Чачака начались ожесточенные бои, сербские священники покинули город, богослужения в соборе прекратились, и причт Александро-Невской церкви организовал совершение божественной литургии в воскресные и праздничные дни в частном доме, причем эти службы посещали и местные жители. 24 октября члены причта, отправлявшиеся на отпевание полковника Б.С. Гескета, попали под обстрел «катюш». Иеродиакон Вассиан был убит, о. Никон ранен в руку и лицо, а псаломщик Иван Ревенко контужен. В тот же день о. Вассиан был отпет игуменом при участии иеромонаха Никодима (Нагаева) и священника Владимира Могилева и погребен на погосте Вознесенского собора.

В дальнейшем причт Александро-Невской церкви совершал богослужения в подвале здания народной школы, которое также интенсивно обстреливалось, в результате 15 ноября был легко ранен регент Мушенко. В некоторые дни устраивались богослужения в помещении лазарета ветеринарной роты, где в вечерние часы также проводились духовные лекции и беседы. Кроме того, о. Никон после ухода из города сербского духовенства совершал требы для местных жителей.

28 ноября после совершения напутственного молебна части Корпуса вышли в тяжелый поход через горные хребты в г. Сараево. Иконостас и наиболее громоздкие части инвентаря Александро-Невского храма ввиду невозможности транспортировки пришлось сдать в одну из православных церквей Чачака. Во время похода духовенство Корпуса совершало молебны под открытым небом. В начале декабря погиб бывший псаломщик о. Никона Николай Иванов. 10 декабря части достигли г. Сараево, при въезде в который «со стороны недоброжелательно настроенного элементов» была произведена попытка ареста корпусного священника с угрозой расстрела «на скорую руку». Игумена спасло энергичное заступничество командовавшего колонной генерала В.М. Пулевича.