Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Собственные структуры создали бывшие коллаборационисты: Объединение власовцев, представительство НТС и др. Они постепенно включились в политическую борьбу. Сформировалась значительная колония бывших чинов РОА. Среди них был Ф.М. Аегостаев, выпускник Государственного центрального института физической культуры им. И.В. Сталина, затем преподаватель физкультуры в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б), начальник отдела кадров Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР. В плену он стал заместителем начальника штаба РОА, в 1951 г. переехал из Мюнхена в Каракас, где был активистом Венесуэльского отдела Союза борьбы за освобождение народов России (СБОНР) и Союза воинов освободительного движения (СВОД). Последний имел в Венесуэле собственный печатный орган – «Вестник связи власовцев». Кроме политической деятельности Легостаев работал по своей профессии, в 1952 г. основал Институт физических методов лечения и Школу лечебного массажа, за это отмечен венесуэльским орденом «За трудовые заслуги» I степени.

В 1952 г. Венесуэла порвала дипломатические отношения с СССР, и жившим там русским пришлось словом и делом доказывать свой антикоммунизм. В июле 1953 г. состоялась первая официальная встреча власовцев в Венесуэле. По ее результатам в октябре 1953 г. создан Отдел Союза воинов освободительного движения (СВОД) с собственным печатным органом («Вестник Отдела Союза Воинов Освободительного движения в Венесуэле»). Из-за отсутствия средств печатали его на пишущей машинке, а не в типографии. Созданный на базе Отдела СВОД фонд помощи, переводил средства в Центральную кассу власовского Фонда помощи. Однако и это движение не избежало политического соперничества. Отделу СВОД в Венесуэле противостоял «Штаб Отдела кадров РОА», претендент на политическое лидерство.

В начале 1950-х гг. среди участников антикоммунистического движения, состоявшего главным образом из бывших коллаборационистов, дискутировалась идея (поданная военно-политическими кругами США) о формировании Интернациональной антикоммунистической армии. По этому поводу «Вестник Отдела СВОД в Венесуэле» писал:

«Большевизм в СССР является источником коммунизма во всем мире и только уничтожение большой коммунистической системы в СССР будет означать разгром коммунизма во всех других странах мира».[451]

В этой связи ставилась задача «сохранить свои кадры: политиков, пропагандистов, офицеров, т. е. весь костяк Освободительного движения до той поры, когда контратака свободолюбивого мира будет направлена непосредственно на главную опору и главную силу – коммунистический большевизм в СССР».

«Если эта интернациональная армия (в числе которой предполагались и русские подразделения. – М.М.), будет формироваться по типу французских легионов и использоваться на подавление восстаний и путчей (хотя бы и коммунистических) где-то в Новой Зеландии или на о. Куба, то пропагандировать за вступление русских антибольшевиков в такую армию не стоит, <…> потому что основное гнездо коммунизма находится на нашей Родине, и только разгромив его можно надеяться на уничтожение коммунизма в остальных странах. В такую армию, как показал опыт Власовского Движения и опыт формирования Русского Охранного Корпуса в Югославии „и старый генерал запишется простым солдатом“».

Однако делался вывод, что все же «никакие интернациональные армии без поддержки российского народа не смогут одолеть коммунистической диктатуры».[452]

Таким образом, объявив себя национал-патриотами, борцами за Великую Россию, русские фашисты и их последователи коллаборационисты пытались стать новой, «третьей силой», способной влиять на ход событий в СССР, и, объединясь в изгнании, завершить освобождение родины от коммунизма. Однако, лишенное национальной почвы, это движение в странах континента, как и в Русском зарубежье в целом, не могло получить и не получило широкой поддержки. Член штаба Бразильского сектора ВФС полковник В.Н. Антипин признал, что «даже всемирное быстрое развитие фашистского движения не убедило эмиграцию в жизненной потребности примкнуть к этому движению всей полуторамиллионной эмигрантской массой».[453]

Действительно, национал-патриотическая пропаганда и антисемитизм не способствовали их популярности в русской диаспоре, хотя само существование русского фашизма предопределило политический раскол эмиграции в странах Латинской Америки в годы Второй мировой войны и затем явилось одной из причин противостояния в ее рядах.

ПАРИЖ БРЕМЕН ОККУПАЦИИ И ОСВОБОЖДЕНИЯ: 1942-1944Из неопубликованных воспоминаний Г.К. Графа

(Предисловие, подготовка текста и комментарии В.Ю. Черняева)