Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Выступая в 1941 г. перед эмигрантами, Жеребков разъяснял, что война Германии против СССР не является продолжением белой борьбы, а «несет новые идеалы, новое учение, которые захватят и подневольный советский народ», и «Россию будут строить не эмиграция, а те, кто своею кровью смывают яд и отраву большевизма – немцы».[464] Тем не менее, по воспоминаниям княгини Зинаиды Шаховской, «эмигранты продолжали упрямо верить, что Гитлер сокрушит Советы и что победа Третьего Рейха откроет им путь к возвращению на родину».[465] В то же время некоторые русские эмигранты, включая участников Белого движения и младороссов, вступили в Сопротивление (число их постепенно достигло трех тысяч человек). Для борьбы с ним Петэн создал милицию. Гестапо и вишистская милиция внедряли в Сопротивление своих осведомителей. Тюрьмы были переполнены арестованными, но группы Сопротивления и отряды «маки» (партизан) быстро пополнялись и получали от союзников из Великобритании все больше оружия.[466]

Франция обслуживала экономику Третьего Рейха. Найти работу Г.К. Графу, немолодому эмигранту из России, хотя и с финляндским паспортом, с трудом говорившему по-французски, да еще после немецкого концлагеря состоявшего под надзором Гестапо, было сложно. Французы предпочитали нанимать французов. Его старший сын Владимир, инженер фирмы «Жермон-Шнайдер», приезжая на выходные в Париж, привозил продукты. Однако на его небольшое жалованье семья не могла выжить. В конце концов, Г.К. Граф устроился в фирму инженера-изобретателя Кузнецова, коммерческого посредника между французскими и германскими промышленниками по поставке электромоторов.

После освобождения Парижа коллаборационисты-французы сумели примазаться к победителям и избежали наказания. В связи с быстрым притоком в Сопротивление тысяч лжеучастников журнал «Эспри» в первом после Освобождения номере в декабре 1944 г. признал:

«Лучшие люди Сопротивления были высланы или расстреляны, остались же большей частью осторожные и те, кто присоединился к нему в последнюю минуту. То, что существует сейчас, – это лишь тень того Сопротивления, которое было на самом деле».[467]

В воспоминаниях Г.К. Графа рассказано, как под прикрытием обвинений в коллаборационизме, зачастую ложных, французы, нередко вчерашние коллаборационисты, занимались грабежами эмигрантов из России. Желая избежать раздоров, генерал Ш. де Голль объявил героями Сопротивления всех французов, отменил вишистское законодательство и обещал восстановить и расширить демократические свободы. По постановлению от 28 ноября 1944 г. для рассмотрения дел об измене и коллаборационизме был создан специальный судебный аппарат. 39 тыс. коллаборационистов приговорили к тюремному заключению и около 2 тыс. 800 коллаборационистов – к смертной казни, но казнили лишь 767 человек.[468] 17 мая 1945 г. де Голль помиловал маршала Петэна, своего бывшего начальника, которому до войны посвятил книгу и который содействовал его военной карьере: расстрел заменил пожизненным заключением.[469] Создали также комиссии по расследованию «незаконных прибылей», полученных от торговли с врагом, на черном рынке и т. д. Но уже с 1948 г. шла кампания реабилитации и самооправдания вишистских коллаборационистов, завершившаяся принятием, во имя единства нации, закона, который запретил напоминать о коллаборационизме.

После войны вел. кн. Владимира Кирилловича приютила франкистская Испания и несколько лет он не решался навестить Францию. Он не ответил на письма Г.К. Графа, и больше они никогда не виделись. В 1950 Г. вслед за сыном Владимиром Георгий Карлович с женой и сыном Кириллом переехал в США, в Сан-Франциско. Там он, бывший моряк российского военного флота, стал членом Русской кают-компании. С 1951 Г. он жил в Питтсбурге, на жизнь зарабатывал в основном преподаванием русского языка. Америка ему полюбилась больше, чем Европа, и в 1953-м он принял американское гражданство.

В СССР книги Г.К. Графа таились в спецхранах библиотек. Лишь после развала коммунистического режима появилась возможность переиздать их и сделать общедоступными. Вслед за увидевшими свет в России книгами «Моряки: Очерки из жизни морского офицера (1897-1905)», «Императорский Балтийский флот между двумя войнами: 1906-1914», «На „Новике“: Балтийский флот в войну и революцию» и «На службе Императорскому Дому России: 1917-1941» готовится научно комментированное издание его книги «Фронтсталаг», которая станет заключительным пятым томом его воспоминаний.

Книги воспоминаний Г.К. Графа значительно расширяют знания и представления читателей о военно-морской истории России, о событиях Революции 1917 г. на флоте, о Гражданской войне на Северо-Западе нашей страны, о Легитимном движении в монархической эмиграции, о пореволюционной Младоросской партии, о жизни русской эмиграции в Германии и во Франции.

Париж времен оккупации и освобождения: 1942-1944

Г.К. Граф ПАРИЖ БРЕМЕН ОККУПАЦИИ И ОСВОБОЖДЕНИЯ: 1942-1944