"Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы.

Наш большой привет с наилучшими пожеланиями. Почтенные и любезные господа, да будет вам известно, что мы получили ваше письмо, которое вы послали с Генрихом Зиммерманом, и то, что вы передали с ним на словах, внимательно выслушали. Представляется, что это нам не слишком то поможет уехать отсюда. Ежели б не послы, то они [новгородцы] обошлись бы с нами столь же жестко, как и прежде, и, как это часто бывало, посадили бы нас в тюрьму (букв.: в оковы, в железа), и [было] много поношений с их стороны и [наших] каждодневных страданий, как мы вам уже прежде писали. Ныне же они несколько изменили поведение после слов, сказанных им про послов, что-де сюда должно прибыть большое посольство от [ганзейских] городов, полномочное во всех делах, как мы это узнали и из ваших писем. После того как Зиммерман поведал это новгородцам, они пригласили нас к церкви святого Иоанна[40] и сказали, что Новгород гневался на нас, и они хотели посадить нас в тюрьму. Ныне же, услышав, что сюда должно прибыть посольство, они передали нас под поручительство олдерменов и [хофескнехта[41]] Ганса Липпена, чтобы можно было закупать еду и питье, ходить с одного двора на другой, но более никуда. Поэтому, любезные господа, здесь следует поразмыслить над тем, как бы народу отсюда уехать; здесь находится много молодых людей, которым не стоит растрачиваться. Далее, любезные господа, еще одна беда свалилась на наши головы: Немецкое подворье сгорело, а также часть Готского подворья от ограды. Поразмыслите над тем, чтобы, ежели ваше посольство, Бог даст, прибудет сюда, оно бы известило нас, желаете ли вы снова разграничивать подворья. Далее, любезные господа, о торговле: вы нам недавно написали, что вы должны были принять строгие предписания, особенно в отношении покупки тройничей вперемешку с ледерверками[42], и тем самым положить тому конец. В связи с этим мы отобрали их у некоторых своих в соответствии с указаниями шры[43] и письмами городов. Пожелай кто-либо усилить несправедливость, это будет на его совести. Далее к вопросу о запрете покупать тройничи вперемешку с ледерверками: здесь среди нас есть один, кто купил тысячу тройничей вперемешку с ледерверками, но говорит, что якобы сторговал тройничи особо и ледерверки особо, каждые по своей цене. Мы считаем [законной] покупку, когда она производится у одного человека и они вместе [продавец и покупатель] доставляют [товар] на подворье. От вышеуказанной персоны мы получили плату за хранение (borgen) с тысячи его тройничей, обратившись к городам с вопросом, можно производить покупку таким образом или же нет. Такие ухищрения встречаются здесь в большом числе, а потому нас ныне не может не заботить, что они здесь еще больше здесь укоренятся. Нам желателен ответ, когда же, дай Бог, ваши послы прибудут сюда. Да хранит вас Господь на долгие времена. Писано в первую пятницу после дня святого Марка.

Олдермены, мудрейшие и все купцы, ныне живущие в Новгороде.

Den ersamen vorsichtigen heren borgermesteren unde raetmannen der stad to Reval kome desse bref myt werdicheit.