Итак, перед нами свидетельства пребывания ганзейских купцов в Великом Новгороде, полученные «из первых рук», продукт непосредственного восприятия новгородских событий, зеркальное отражение повседневности, впечатляющая смесь деловых расчетов, хлопот, успехов, провалов, надежд, волнений и страхов, которые, собственно, и составляли основу существования новгородского Немецкого подворья. Фрагменты, касающиеся торговли и торговой политики, в ганзейских письмах перемежаются с колоритными описаниями повседневности и бытовыми подробностями, которые далеко не всегда встречаются в официальной ганзейской документации. Между тем именно они позволяют погрузиться в атмосферу Немецкого подворья и Великого Новгорода XIV — начала XVI века, осознать многогранность и неоднозначность их взаимоотношений с тем, чтобы из многочисленных пазлов-деталей создать уникальный облик «Русской Ганзы». Откажемся от «выдергивания» фактов и цитат, но выслушаем все, что скажут нам обитатели Немецкого подворья, принимая, разумеется, во внимание невозможность заслушать равным образом и русскую сторону. Документации, подобной архиву Немецкого подворья, новгородское купечество, к сожалению, не оставило, однако следует принять во внимание, что новгородцы постоянно фигурируют как контрагенты ганзейцев в их посланиях, которые, заметим, неоднократно использовались специалистами в области изучения новгородской истории[24].
В заключение хочу выразить признательность руководству Института истории Тартуского университета за помощь в организации моих научных изысканий в архивных собраниях Республики Эстония.
Ганзейские купцы, находящиеся в Новгороде, сообщают магистрату Ревеля о порядке ведения торговли на новгородском Немецком подворье, сезонном пребывании там ганзейских купцов, путях их следования в Новгород и обратно, ответственности за продажу «фальшивого» (нестандартного) товара, ограничении купеческого капитала, «языковых учениках».
22 февраля 1346 года.
Почтенным мужам, господам советникам в Ревеле, пусть доставят настоящее письмо.