Читаем "Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы. полностью

Почтенным и благоразумным мужам, господам советникам города Ревеля олдермены[25], старейшины, а также все немецкие купцы, пребывающие в Новгороде, [готовы исполнить] все, что в их силах, больше в знак уважения, чем службы. Доводим до сведения вашего почтенства, что мы с вашего полного согласия и в соответствии с письмами и посольствами городов за пределами страны [Ливонии] и внутри (за)морской земли приняли решение, чтобы больше ни один человек, кто бы он ни был, не совершал поездок в Новгород сроком более чем на год и чтоб никто не брал с собой товара больше, чем на один год, будь то для складничества (an kumpanige), комиссионной торговли (an sendeve) или какой-либо иной цели. А ежели случится, что кто-либо произведет нарушение в отношении упомянутого товара, то следует взыскать изъятый товар на нужды святого Петра. Далее: ежели кто прибудет в Новгород по санному пути (sledewege), по санному же пути должен и отбыть, а ежели случится общее задержание (bisettinge) или спешное дело, что можно будет подтвердить, он должен ехать по первой воде[26]; а ежели случится, что он не будет иметь возможности выехать по первой воде, то быть ему летним гостем[27]. Далее: ежели кто прибудет в Новгород водою, водою же должен и отбыть, а ежели случится задержание и он опоздает к последней воде[28], то быть ему зимним гостем[29]. Вышеназванное положение дел, касающееся указанных поездок, должно действовать с прошедшего Рождества на протяжении трех лет, и это вышеназванное дело надлежит соблюдать без какого-либо лукавства. Далее в соответствии с письмами мы приняли решение, что ни один человек не должен ехать с товарами вкруг страны [Ливонии], ни через Пруссию, ни через Курляндию, ни через Швецию, а также никто не должен совершать запрещенные поездки (wakevare) ни на Эзель, ни в Курляндию, ни куда-либо еще, что можно было бы считать запрещенными поездками, а лишь отплывая из Риги, Ревеля или Пернау. А ежели случится, что кто-либо нарушит вышеназванное положение, тому, потеряй он [при этом] жизнь и товары, не предоставлять ничего из того, что значится в купеческом праве. Далее по поводу неправильно выделанного меха: коль скоро у [ганзейских] городов здесь ныне находятся послы, они не могут спешно решить, нужно ли нам прямо сейчас начинать из-за того тяжбу с русскими, и потому мы при полном одобрении, а также с волеизъявления всего купечества, приняли решение после предстоящего Михайлова дня [29 сентября] не покупать фальшивый мех — ни растянутый, ни стриженный, как делал один русский, ни сшитый, ни склеенный — или изделия из него, никакого меха, который выделан в нарушение его природы, но осенний мех (hervest werk) и тому подобные можно свободно покупать в соответствии с его достоинством. Никому, кем бы тот не являлся, не дозволено покупать этот вышеназванный фальшивый мех после предстоящего Михайлова дня ни в Новгороде, ни в Пскове, ни в Полоцке, ни в Риге, ни в Ревеле, ни в Феллине, ни на Готланде, ни где-либо еще, куда имеют обыкновение ездить русские, как то значится в купеческом праве. А купит кто указанный мех, то столько же потеряет на одном сороке (timтеr), сколько [обычно теряют] на тысяче. А ежели случится кому-то нарушить запрет по поводу вышеназванного фальшивого меха, то с него надлежит взять в качестве штрафа товар и 10 гривен серебром и передать на нужды святого Петра. Далее: с волеизъявления всего купечества мы приняли решение, чтоб никто не имел в Новгороде свыше тысячи гривен в год, будь то для складничества, для комиссионной торговли или для какой-либо иной цели; а ежели случится, что у кого-либо в Новгороде будет свыше тысячи гривен в год, то нужно изъять [у него] товар на нужды святого Петра и более товара в Новгород не доставлять, разве что с одобрения святого Петра. Далее: олдерменам святого Петра [при приеме на постой] следует с каждого человека принимать клятву соблюдать положения [этого] письма без всякого лукавства, чтобы ему помогали Бог, все Его святые и благой святой Петр. А ежели случится, что кого-то здесь уличат в том, что он прибыл откуда-то [на подворье] тайно или с помощью хитрости, то, буде при нем обнаружится товар или что бы то ни было, следует взыскать изъятый товар на нужды святого Петра и ничего не дозволять из того, [что значится в купеческом праве]. Далее: в соответствии с потребностями всего купечества мы приняли решение, чтобы ученикам (lerekindere) старше 20 лет, если они хотят пользоваться купеческим правом, не позволять обучаться в Новгороде, ибо купцы имеют большие неприятности и затруднения из-за высоковозрастных учеников.

Honorabilibus viris, dominis consulibus in Revalia, praesens littere praesentetur.

Перейти на страницу:

Все книги серии Chronicon

Иерусалимская история
Иерусалимская история

«Иерусалимская история» Фульхерия — основной источник, повествующий о Первом крестовом походе. Автор этого сочинения, французский священник Фульхерий, входил в свиту одного из предводителей крестоносцев — Балдуина Булонского, брата Готфрида Бульонского. С первых дней Фульхерий оказался в самом центре событий: вместе с Балдуином он участвовал в экспедиции на Эдессу, стал свидетелем основания графства Эдесского — первого из государств крестоносцев. Когда Балдуин стал во главе только что образованного Иерусалимского королевства, Фульхерий, его духовник, оказался на самых вершинах власти, став участником и свидетелем событий, последовавших за Первым крестовым походом. Проницательный и тонкий мыслитель, Фульхерий подробно излагает историю становления крестоносных государств на Святой Земле вплоть до 20-х годов XII века. В «Иерусалимской истории» автору удалось в красках изобразить чувства западноевропейцев, впервые вживую столкнувшихся с ближневосточным миром, известным им ранее лишь по рассказам паломников.

Фульхерий Шартрский

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже