"Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы.

[Примите] наш дружеский привет с благим пожеланием всего доброго. Почтенные любезные господа, да будет известно вашей любезности, что мы тут, как мы вам часто писали, ныне пребываем в трудных отношениях с русскими; чем дальше, тем раздраженнее обращаются они в нашу сторону. К сему добавилось то, что наши послы, которые провели здесь Пасху [8 апреля], поручились за нас и поклялись, что на Иванов день сюда прибудут послы, компетентные во всех делах, и предоставят ответ по поводу пиратов (seirovers), которые убили их [собратьев], а их товары забрали. Теперь и Петров день [29 июня] прошел, а о наших послах слуху все нет. Ныне они [новгородцы] сказали на общем вече перед всем Новгородом, что это им представляется неправдой и наши послы не прибудут, и что мы, как было сказано, лживы во всех наших делах. И мы надеемся, что наши послы не давали такой клятвы относительно вышеупомянутого срока. Далее, любезные господа и друзья, на протяжении примерно пяти дней они ежедневно созывали по одному-два веча по нашему делу, и как только летнее время переваливало за полдень, они прибегали на подворье, подобно лающим псам, как если бы одни хотели нас сварить в кипятке, а другие изжарить, и [требовали], чтобы нас сразу же отправили в темницу и в железа. Это нас и прямь не миновало, ежели б тому не воспротивились добрые люди, в особенности епископ [владыка], который так за нас просил, что из-за своей мольбы и отсутствия разрешения, которое он не хотел давать, вызвал великое недовольство русских, а также некоторые другие начальники (uppersten), так что дело дошло до перемирия, однако мы приняли перед Новгородом обязательство послать человека, [который] за 14 дней и не дольше возвратится сюда с известием от наших старшин (oldesten) о том, хотят они отправлять сюда послов держать ответ за их собратьев и товары согласно крестоцелованию или же нет. Далее: ежели из того ничего не выйдет, и этот посланец не привезет от вас доброго ответа, и ваши послы сюда не прибудут, тогда они желают сами вершить суд, и поступить с нами так, как поступили с их собратьями, забрать товаров так много, сколько было у тех; ежели потом возникнет нужда в посольстве, они его пошлют после. Это они сказали нам на открытом вече при заключении соглашения. Любезные господа и друзья, поразмыслите об этом наилучшим образом, ведь ежели такового не случится, мы можем предположить для себя нечто еще более страшное, что нам будет очень тяжело преодолеть, поскольку новгородцы не внимают советам и злоба здесь в настоящее время чрезвычайно неистовствует; мы также надеемся, что, получив ваши письма, нас отпустят. Окажите же милость, подумайте еще и о том, как нам отсюда уехать, поскольку здесь находится много молодых людей, которые прожили все, что у них имелось, частью даже носильное платье. Чтобы все эти дела не принесли нам беды, вы написали Новгороду записочку (seddelken) про дары, которые прибудут сюда с посланцами [купцов], и мы поклялись в том, что они должны вернуться и доставить известие о том, когда прибудут послы, чего не случилось. Отсюда, если верить их словам, которые мы должны все время выслушивать, происходят то недоверие и та неправда, что случились с Винеке Гельреманом, и многое другое, что мы не в состоянии все описать. Любезные господа, подумайте о том, чтобы эти послы доставили новгородцам для нас благоприятный ответ и тем положили конец нашим страданиям. Ежели этого не случится, новгородцы сотворят с нами то, что много раз хотели [сделать]. Потом мы должны обратить внимание еще и на другую сторону дела: мы более не можем долго содержать наших молодых людей, которых здесь много, 125 человек, и которые частью уже потратили все свои деньги. Здесь никто не вступится за нас, и мы по чужой милости окажемся в тюрьме и сложим головы из-за товаров, которые здесь находятся. Если их [собратьев] с товарами будут удерживать, то мы все просидим здесь двадцать лет, а потому сюда все-таки должны прибыть послы, которые нас отсюда вызволят. Затем всем купцам желательно, чтобы Герман Дудинг с Гердом вернулся сюда и привез новгородцам написанный вами ответ. Но ежели дело затянется надолго, то, как нам думается, в нем, как и в [вашем] добром ответе новгородцам, уж не будет нужды. В вышеописанных делах вам следует позаботиться, чтобы в отношении нас не учиняли поношений, какие мы имели до сих пор. В настоящее время у нас более ничего. Пошли вам Господь здоровье на долгие времена. Писано в среду после праздника Встречи Марии с Елизаветой в год (14)25.

Олдермены, мудрые люди и все немецкие купцы, ныне пребывающие в Новгороде.

Den erwerdighen und vorsichtigen mannen Borgermesten unde Ratmannen der Stadt Derbte, kome desse breff myt werdicheit.