Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Да, у европейских федералистов XXI века есть козырь. Все государства, стремящиеся жить в Союзе, одинаково одушевлены магической формулой, обещающей материальное благосостояние в условиях свободы и безопасности. И все же степень толерантности к головокружительно новому для них миру без международной анархии у всех разная. И кто из них «конь», а кто «трепетная лань» поначалу неясно. А федеративная государственность требует ясности и — что в этих обстоятельствах не менее важно — структуры. Без структуры она превращается в своего рода аморфную амебу, все менее управляемую по мере ее расползания. Как могла бы выглядеть такая Перестройка?

Возможная структура Еврофедерации

Спросим для начала самое очевидное: зачем Федерации парламент? Казалось бы. понятно: затем же, для чего он всем остальным, — законодательствовать, назначать (или утверждать) правительство. Есть у Европы парламент? Ассамблея с таким названием есть, но к парламенту в общепринятом смысле не имеет она даже отдаленного отношения. Американские федералисты не имели бы ни малейшего шанса добиться успеха, предложи они Конгресс с рекомендательным голосом. Где разделение властей, спросили бы их, на котором основана Конституция (в нашем случае и.о. Конституции aquis), обязательное для каждого члена Федерации? Кто будет издавать законы? Кто будет уравновешивать — и ограничивать — исполнительную власть? ЕС оставил эти решающие вопросы за скобками, лишив себя тем самым легитимности.

Понятно, с другой стороны, почему нельзя доверить назначать (или утверждать) правительство ЕС «парламенту», в котором на равных правах заседают и депутаты, желающие жить в федеративном государстве, и те, кто этого не желают (такое условие в aquis, как мы помним, не предусмотрено), и даже вообще посторонние лица, которые и aquis не признают (например, до недавних пор Россия)?

Значит что? Значит, Перестройку нужно начинать, как Горбачев, с новых парламентских выборов, на которых избирателям были бы предложены новый aquis (с включенным в него согласием-или несогласием-жить в федеративном государстве, а также на контроль Федерации над фискальной политикой государств-членов ЕС) и новая двухступенчатая парламентская Ассамблея. И решающий голос имели бы в ней ТОЛЬКО депутаты с федеративным и контрольным мандатом, остальные — совещательный. В этом случае ЕС получила бы полноценный федеративный парламент, которому можно было доверить и назначение правительства, и законодательство.

И — конец всем праздным пересудам о «брюссельской бюрократии». Еврофедерация идентифицировалась бы после новых «перестроечных» выборов не с бюрократией, но со всенародно избранным парламентом и назначенным им правительством. Произошло бы нечто вроде того, что я назвал «майским эффектом 1989 года», когда Первый съезд народных депутатов буквально перевернул страну, — гигантская социально-психологическая трансформация. Советский Союз вроде бы жил после нее еще два года, но Россия уже родилась. Страну как бы встряхнуло. Очень, мне кажется, нуждается в такой встряске ЕС — после brexit.

В поправках к aquis (а еще лучше в проекте новой Конституции Еврофедерации) должна быть указана императивность выхода из стагнации и нового экономического рывка, что видится в ТТ18 (Трансатлантический договор о свободной торговле), общей федеративной валюты (никаких фунтов стерлингов) и, конечно, теснейшего сотрудничества с НАТО.

Нет слов, не всем в Европе понравится воскрешение ЕС как Еврофедерации. Не всем даже и в самом ЕС. Что ж, вольному воля. ЕС не СССР, он не пошлет танки ни в мятежную Венгрию, ни в Чехию. Напротив, был бы рад освобождению от балласта. «Ирландский казус» 2008 года не должен повториться. И поэтому подготовке закона об исключении из Союза следовало бы стать одной из первых реформ нового парламента. Разумеется, вход обратно был бы всегда открыт, даже для Англии после brexit, но — на общих основаниях и на условиях Федерации.

Само собой, воскрешение ЕС потребовало бы отказа от пустой претензии, что Еврофедерация обязана представлять ВСЮ Европу (не из-за этой ли претензии приглашена была в Европейский парламент Россия, откровенно предпочитающая европейским свои «традиционные» ценности, среди которых и неограниченный суверенитет, и абсолютное превосходство национальных интересов, и вообще все, что отверг ЕС как наследие Средневековья?). Кто сказал, что число членов ЕС должно быть 27, а не, скажем, 19 или даже 13, с которых, между прочим, начинались Соединенные Штаты Америки? В конечном счете их должно быть столько, сколько европейских стран хотят сегодня жить в Еврофедерации.