Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Наконец, еще один вывод. Приводимые данные (остановимся на самой последней официальной версии – опять 27 миллионов) превышают совокупные потери всех наших противников, всех наших союзников и все потери самой России за 1100 лет ее истории! Очевидна несостоятельность всей правящей номенклатуры и ее Верховного главнокомандующего Сталина, превратившего народ в пушечное мясо и затыкавшего свои постоянные просчеты, страх и некомпетентность миллионами человеческих жизней. Во главе страны большевизм поставил самого неэффективного менеджера за всю нашу историю. Советская система вынудила народ перенести невыносимые испытания, которые никогда не выпадали на его долю в прошлом. Пафосные строчки Ольги Берггольц «Никто не забыт и ничто не забыто» (а сколько их, не забытых, – никому не ведомо) давно пора заменить на трагическое признание Анны Ахматовой «хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список и негде узнать»!

В экстремальной военной ситуации, в которой оказалась наша страна, народ защищал не советский режим, а Россию, о чем так выразительно рассказала Анна Андреевна в написанном в 1941 году стихотворении «Мужество»:

Мы знаем, что ныне лежит на весахИ что совершается ныне.Час мужества пробил на наших часах,И мужество нас не покинет.Не страшно под пулями мертвыми лечь,Не горько остаться без крова,И мы сохраним тебя, русская речь,Великое русское слово.Свободным и чистым тебя пронесем,И внукам дадим, и от плена спасемНавеки.

Показательно, что сталинский отказ от коммунистической демагогии был поддержан общественным мнением, о чем можно судить по песням того периода, сохранившимся и дошедшим до наших дней. Люди и сегодня наряду с песней «Вставай, страна огромная» вспоминают «Синий платочек», «Темную ночь», «Бьется в тесной печурке огонь», «Как ты встретишь меня, любимая?»… Это не про Сталина и не про партию…

Завершая анализ причин и последствий второго номенклатурного отступления, сделаю еще несколько обобщающих выводов. Красная армия, воспетая в советских песнях как непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед, в действительности постоянно демонстрировала свою неэффективность. Проиграв в войне с Польшей в 1920 году, она не смогла победить в зимней войне с Финляндией в 1939–1940 годах. В 1989 году она проиграла в Афганской войне… Но вновь вернемся в тяжелейшие испытания 1941–1945 годов.

Почему наши войска отступали до Москвы и до Волги? Да потому, что с винтовками стояли люди, по чьим головам, по головам чьих родных и близких проехало красное колесо большевицкой диктатуры, колесо красного террора, голодоморов, коллективизации, расказачивания, раскулачивания, депортаций, ГУЛАГа, большого террора… Невозможно представить красноармейцев, поднявшихся в атаку с лозунгами «За колхозы!», «За НКВД!», «За ГУЛАГ!». Напомню слова лауреата премии «Русский Букер десятилетия» Георгия Владимова в романе «Генерал и его армия». Владимов передает разговор двух военачальников: «Ты же знаешь, Фотий, мы со своими больше воюем, чем с немцами. Если б со своими не воевали, уже б давно были в Берлине» (Владимов Г. Генерал и его армия. – М., 2016. – С. 257).

Сталин полностью сознавал чудовищную лживость созданной большевиками системы, сознавал, что с началом войны от нее необходимо как можно скорее отказаться. Эти обстоятельства и привели к отказу от коммунистической идеологии и возврату в российскую идентичность. В итоге наша армия остановила отступление… Но тут стало понятно, что за линией фронта попавшие в плен красноармейцы вообще никому не нужны. В первые месяцы войны Гитлер отказывался даже выделять продовольствие ушедшим и сдавшимся в плен. Одновременно Сталину удалось превратить всю страну в единую жесточайшую машину войны, независимую от каких-либо потерь и работающую на его победу. И армия пошла на запад!

Вы спрашиваете: «Война закончилась. Красная армия дошла до Берлина. Возврат в российскую идентичность продолжался?» Второе отступление номенклатуры и дружба с союзниками длились не больше года. Сталин потребовал от англичан и американцев организовать возвращение в СССР всех советских и даже российских граждан (послеоктябрьских эмигрантов), оказавшихся в Европе. За это США была обещана помощь в будущей войне с Японией. Ее СССР обещал начать через 3 месяца после окончания войны в Европе.

Вернув в Советский Союз с помощью англичан и американцев почти всех русских, которые находились на Западе, и начав создавать т. н. социалистический лагерь, Сталин быстро свернул отношения с демократической Европой и Америкой. Над СССР, или, как с горечью констатировал Черчилль в Фултонской речи в 1946 году, «над пространством от Щецина до Адриатики опускается железный занавес».