Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Ельцин не сделал самого главного. Он не провел публичное обсуждение и расследование, куда привело внедрение коммунистической идеологии. Ответ на этот фундаментальный вопрос не прозвучал ни тогда, ни тем более теперь. Никто не объяснил и не показал, что движение по навязанной номенклатурой лживой коммунистической идеологической карте привело гигантскую страну к банкротству. Поэтому попытка повторения и возвращения к новой государственной идеологии не исключена и вполне вероятна, хотя Конституция это запрещает. ТВ не рассказало, что внедрение государственных мифов и утверждение лживых целей – главная причина наших фантастических по масштабам людских утрат, наших невероятных материальных лишений, нашей потери союзников, друзей, международного авторитета.

Государство не позволило сделать вывод о том, что именно тотальная гиперцензура, усечение мозга, запрет на свободную мысль и свободу слова привели страну к жуткой человеческой и цивилизационной деградации. Как писал Солженицын, XX век Россия проиграла.

Рассказ 9. После 2000 года

Новое наступление номенклатуры

Путинизм как стремление возродить государственную идеологию. Уход Ельцина фактически оставил страну с теми же проблемами, с которыми он пришел. После десятилетия топтания на месте Россия остро нуждалась в декларировании сплачивающих страну идей, преодолении сепаратистских тенденций, организации действенных и глубоких демократических реформ. Экономические проблемы также оставались нерешенными…

К власти Ельцин привел группу Путина, позднее он признавал это первой и главной своей ошибкой (вторая – война в Чечне). Возвращение в Кремль чекистов означало прекращение колебаний в сторону демократии. Правда, страна к этому моменту находилась в таком глубоком кризисе, что новый президент был вынужден начинать с решения самой срочной задачи – сохранения целостности государства и борьбы с региональным сепаратизмом. Однако тревожные центробежные тенденции преодолевались сугубо временными методами, превращавшимися затем в постоянные. Перераспределение полномочий в пользу центра дополняло недопустимо опасное для будущего страны лишение регионов федеративного государства необходимой самостоятельности.

Естественное разочарование части общества в непоследовательных демократических реформах, дополненное антилиберальной пропагандой управляемых СМИ, создало новые настроения в хрупком, искусственно формируемом общественном мнении. Власти осторожно, шаг за шагом готовили почву для возвращения в новый СССР, т. е. готовились отказаться от демократических выборов и заменить их новой государственной идеологией. Но такую идеологию еще предстояло выдумать, а затем внедрить.

Одним из обязательных предварительных условий создания госидеологии было продолжение начатого при Ельцине процесса разынтеллектуализации общественной жизни. Интеллигенция – всегдашний оппонент номенклатуры – действительно исчезала с экранов радаров. Частота упоминания термина «Академия наук», слов «академик», «профессор», «поэт», «писатель», «художник» сократилась многократно. Носители этих титулов были дискредитированы, в частности, тем, что им просто не давали слова, а их публикации подвергались троллингу. Вместо них заговорили самозванцы. ФСБ составила секретный список главных оппозиционных интеллектуалов. Дипломы кандидатов, докторов, доцентов стали открыто продаваться на черном рынке. На ТВ и радио исчезли серьезные аналитические программы. Введение ЕГЭ обвалило качество образования ниже плинтуса…

Интеллектуалов на ТВ заменили шоумены, политтехнологи и особо пре(о)данные телеведущие. В ВИП – телесписок планировалось включить деятелей Русской православной церкви и спортсменов, но этому помешал мельдониевый и другие скандалы. Окончательно исчез диалог власти и общества. На маргиналии ушли гражданские объединения, в авторитарной системе они превратились из субъектов в вечно гонимых объектов политического воздействия. За телеэкранами и радиостудиями все отчетливее просматривались люди в погонах…