Русская история: мифы и факты

Здесь дана формула «Русское царство — Третий Рим», и совершенно ясно, что речь идет о царствах, а не о городах. Также ясно, что Русское царство, как и прежние два Рима, есть «несокрушимое Ромейское царство», в котором родился Христос. Ромейское царство объемлет все православное христианство, весь православный мир. Три христианских Рима Филофея и отвергаемый им «четвертый Рим» не имеют отношения к четырем царствам пророка Даниила. Истолковывая сон Навуходоносора, Даниил говорил о четырех «языческих» царствах (Дан. 2: 37—40) и о четырех зверях, означающих царей Вавилона, Мидо-Персии, Греции и языческого Рима (Дан. 7: 2—20, 8: 20,21,23), им последует «вечное царство народа святых Всевышнего» (Дан. 7: 23—27). Христиане трактуют пятое царство как пришествие Христа, основавшего вечное царство — Святую Церковь.

Вечному царству церкви может наследовать лишь «царство зверя» — антихриста (От. 12—14). «Ромейское царство» есть царство церкви, и «четвертый Рим» невозможен, не может быть истинным, потому что он будет царством антихриста, где бы этот Рим ни располагался. После падения Греческого царства, Второго Рима, Россия стала средоточием подлинной веры в мире, православным Ромейским царством. С гибелью последнего, Третьего, Рима наступит пришествие антихриста, затем конец света и Страшный суд, где каждому воздастся по «делам его». Концепция Филофея есть в первую очередь концепция эсхатологическая[117].

Идеи Филофея повторены в «Послании к великому князю Василию». Василий III титулуется православным царем, просиявшим вместо римских и греческих владык. Вновь сказано о причинах падения Первого и Второго Рима. Церковь старого Рима пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова града, церковные двери внуки агарян секирами и топорами рассекли. Ныне же в «Третьем новом Риме» Святая соборная апостольская Церковь во всей поднебесной «паче солнца светится».

В «Послании» сказано о важности царского благочестия и бренности сребролюбия: «...не уповай на злато, и богатство, и славу: вся бо сиа зде собрана и на земли зде остают». Филофей призывает Василия исполнить три заповеди: исправить народную привычку неправильно осенять себя крестным знаменем, дать пустующим церквам епископов, искоренить содомию. В конце «Послания» повторены слова о Третьем Риме: «...яко вся христианская царьства снидошася въ твое едино, яко два Рима падоша, а третей стоит, а четвертому не быти», но с важными добавлением: «Уже твое христианьское царство инем не останется... Святый Ипполит рече: "Егда узрим обстоим Римъ перскими вой, и перси на нас с скифаны сходящас на брани, тогда неблазнено познаем, яко той есть Антихрист"».

Смысл последней фразы не оставляет сомнений — Третий Рим может сменить лишь царство антихриста. Здесь совершенно очевидны эсхатологические настроения автора идеи Третьего Рима. Вызывают удивление современные упреки Филофея за отрицание «четвертого Рима». По мнению Ю.В. Каграманова, подобное отрицание грешит национальной самоуверенностью тёмного[118] старца («язъ сельской человекъ, — учился буквам, а еллинскихъ борзостей не текох»). По словам диакона А.В. Кураева, Филофей неоправданно исключил возможность появления «четвертого Рима» где-нибудь в Киеве, Кишиневе, Тбилиси или даже (по принятию православия) в США или Китае.

Удивительно и ставшее клише приписывание Филофею авторства формулы «Москва — Третий Рим». Москва поминается у старца лишь в контексте наличия в ней церкви Успения: «...есть в богоспасном граде Москве [церковь] святого и славнаго Успения пречистыя Богородица, иже едина въ вселеннеи паче солнца светится»[119]. Под Римом Филофей имеет в виду не город, а «православное Ромейское царство» — царство в первую очередь духовное, воплотившееся после падения Второго Рима в Русском царстве. Это царство — Третий Рим, своим благочестием сохраняет Ромейское царство, спасая мир от прихода антихриста. В духовности состоит вселенское значение Третьего Рима, а не в земном могуществе.

Здесь раскрывается обманчивость внешнего сходства Филофеевой идеи Третьего Рима с идеей translatio imperii — переноса империи, распространенной в средневековой Европе концепции перехода земного могущества от одной империи к другой. Некоторых из современных толкователей Филофея подобный параллелизм подвигает на спекуляции, но для них нет веских оснований. Нет оснований и для противопоставления Третьего Рима Филофея представлениям о Святой Руси, сложившимся в том же XVI в. Оба понятия означали богоспасаемое царство, и расхождение произошло позже, когда концепцию о Третьем Риме стали использовать в политических целях.