«Русские идут!»

Не следует думать, что всего этого не понимали в Ереване. Понимали. И, веря в себя (люди такого закала, как дашнаки тех времен, иначе не умеют), тем не менее сознавали, что помочь может только новый Сардарапат. Ведь то, что случилось однажды, если очень того захотеть и выложиться изо всех сил, может и повториться, не так ли? В общем, рассуждая здраво и не допуская мысли о капитуляции, оставалось только одно: не дожидаясь ни вступления в силу Севрского договора (Какой смысл? Султан все равно подписал, а Кемаль все равно не признает), ни арбитража Москвы (Какой смысл? Все, что могла сказать Москва, уже прозвучало на съезде в Баку), – атаковать. Конечно, восточная группировка турок, возглавляемая молодым и амбициозным Кязымом Карабекиром, куда многочисленнее армянской армии, да еще и отменно, в отличие от нее, снабжена и экипирована. Но если сидеть и ждать, когда Кязым-паша атакует (а что он рано или поздно атакует, сомнений не было), то шансов нет вовсе. А так шансы есть. И даже не совсем иллюзорные. Никакого безумства храбрых. Кризис в Афинах как раз завершился в пользу «партии войны», с греками, медленно вдавливающимися вглубь Анатолии, поддерживалась постоянная связь, и их командование готово было ускорить наступление, если в тылу Кемаля начнутся серьезные сложности. Согласованный удар с фронта и с тыла – это самое то, решающее все проблемы одним махом и списывающее кемалистов в окончательный расход. Правда, для этого необходима была сущая малость – совершить чудо, но как раз чудеса в понимании дашнаков шли по графе само собой разумеющегося.

Проза жизни

20 сентября, во исполнение приказа занять «законно положенные Армении» территории, армянские войска (30 тысяч штыков и сабель) перешли границу, заняли город Олту, который турки считали своим, и двинулись навстречу частям Карабекира. Который примерно этого и ждал. 23 сентября, умело перегруппировав силы, он, не дожидаясь объявления Анкарой войны (эта формальность была исполнена на следующий день), нанес мощный фланговый удар по наступающим колоннам дашнаков. И очень быстро стало ясно: тенденция определилась. Армянским генералам не занимать было ни таланта, ни опыта, но сейчас они имели дело не с султанскими аскерами, которых хорошо понимали, а с «народной» (без шуток) армией, располагавшей к тому же (спасибо большевикам) куда лучшим оружием и, в отличие от противника, в изобилии снабженной боеприпасами. Нет, армяне не бежали. Они даже переходили в контратаки, подчас успешные. И тем не менее 30 октября, после нежданного падения Карса война была проиграна. Правительству Араратской Республики не оставалось ничего иного, как просить о перемирии, без возражений приняв требование Карабекира о «демилитаризации» Александрополя – одного из двух еще остававшихся под их властью городов и важнейшего стратегического пункта. Однако Карабекир просто издевался; вопреки договоренности, оставленный гарнизоном Александрополь был им без лишних слов и объяснений занят, а паша выдвинул новое «окончательное» предложение – в качестве доказательства мирных намерений сдать все оружие, кроме легкого стрелкового, все средства транспорта и отвести части с позиций, закрывающих дорогу к столице. Отказ привел лишь к продвижению турок еще ближе к Еревану.