Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)

Митрополит активно способствовал развитию культурной жизни г. Трапезунда и был самым авторитетным лицом среди греческого населения. В 1923 г. он покинул Понт, уехал в Афины, где стал впоследствии Афинским митрополитом. С 1928 г. и до самой смерти был председателем Комитета понтийских исследований, а научный журнал «Архейон Понту» («Понтийские древности»), учрежденный в 1928 г. при его участии, до сих пор пользуется уважением в научном сообществе. В 1933 г. Хрисанф издал «Историю Трапезундской церкви». В 1970-е гг. впервые вышли в свет, подготовленные его биографом Тасудисом, его воспоминания, отдельные выступления и статьи. Однако в первую очередь митрополит остался известен среди широкой общественности как один из церковных и политических руководителей понтийских греков в первой половине XX в.

<strong>Заключение</strong>

Трапезундские экспедиции Ф. И. Успенского стали заметной вехой в изучении культуры Трапезундской империи. Материал экспедиций использовался всеми последующими исследователями, начиная с Г. Милле и Д. Тальбота Райса, которые, однако, не всегда ссылались на экспедицию и на то, каким образом попал к ним в руки этот русский материал. Отсутствие полных данных по экспедиции Ф. И. Успенского оставляло небольшую, но серьезную лакуну в историографии Трапезунда и истории науки.

В начале книги были перечислены и указаны все сохранившиеся и найденные материалы экспедиции, проанализированы описи (как нынешняя, переработанная, так и две прежних, включая сдаточную), представлены ссылки на протоколы заседаний АН, где обсуждался вопрос обработки привезенных из экспедиции материалов. Далее рассматривался вопрос организации экспедиций и было показано, что трапезундские экспедиции проводились по примеру многих других экспедиций Русского археологического института в Константинополе, а также тех, которые организовывались в рамках Комиссии по охране памятников. Большая часть денежных средств на их проведение выделялась из бюджета Министерства народного просвещения, которое финансировало РАИК, однако некоторая часть денег (в 1917 г. – довольно значительная, позволившая взять в Трапезунд Н. Б. Бакланова и Н. Д. Протасова) поступила из средств МАО и личных графини П. С. Уваровой. Помимо официальных членов экспедиции, достаточно много других лиц выражало заинтересованность в проводимых Ф. И. Успенским исследованиях и тем или иным способом помогало им (С. Р. Минцлов, генерал Г. К. Мейер, волонтер Ф. Μ. Морозов, впоследствии ставший хранителем Эрмитажа).

Рассмотрен контекст проведения экспедиции во время Первой мировой войны, условия работы, значительное внимание уделено организации экспедиций. Выявлены и охарактеризованы этапы работы с культурным наследием города. При этом была установлена и показана взаимосвязь экспедиционных работ с общей российской политикой в регионе, в частности, в межнациональных отношениях.

В книге были рассмотрены, описаны и атрибутированы все сохранившиеся фотографии экспедиции, в том числе негативы, которые не использовались с начала XX в. Помимо прочего, была сделана попытка архивной реконструкции фонда трапезундской экспедиции, то есть проведен архивный поиск и анализ описей разных лет, в том числе сдаточной (поскольку фонд перерабатывался), дела фонда (доступного только сотрудникам АРАН), были просмотрены отложившиеся в архивных собраниях Российской академии наук стенограммы заседаний с выступлениями Ф. И. Успенского с целью выяснить, какие материалы могли не сохраниться. Также просматривались материалы аукционов, проанализирована переписка участников. В исследовании были использованы мемуары, как называл их генерал А. В. фон Шварц, «трапезундцев»: доктора Я. И. Кефели, самого Шварца, его жены, С. Р. Минцлова.

На указанных материалах удалось уточнить план акрополя Трапезундской империи с помощью выявления на фотографиях трех ныне не существующих башен – Дворцовой башни, кулы Иоанна и башни Мехмеда II. Место этих башен было точно определено. Инструментарий исследователя был дополнен новыми источниками по культуре и искусству Трапезунда: фотографиями, планами и чертежами с изображениями не существующих сейчас памятников и росписей. В работе выдвигаются новые предположения относительно названия Дворцовой церкви: возможно, она была освящена в честь покровителя города Св. Евгения.

Собраны воедино и проанализированы материалы экспедиции, а также на основе архивной реконструкции фонда сделан вывод о том, что в архивах есть не все материалы экспедиции, часть их либо потеряна, либо находится в частных руках. Своего исследования также ждет некоторое количество акварелей и документов архитектора Н. Б. Бакланова, в начале 2019 г. приобретенных Эрмитажем. Акварели, выполненные Н. Б. Макаренко, считаются потерянными на данный момент; установлено, что измерения Н. Б. Бакланова относительно Дворцовой церкви, скорее всего, не были выполнены до конца.