Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)

Помимо анализа известных материалов, автором были обнаружены новые материалы экспедиции, относящиеся к Трапезунду (рисунки Н. Б. Бакланова, записки А. Е. Крымского о пещерах в Трапезунде).

Отдельный параграф второй главы посвящен описанию рукописей на Трапезундской фронте, собранных академиком Ф. И. Успенским в мечети Орта-Хисар. Установлена и прослежена судьба этих рукописей, насколько это возможно по имеющимся данным и архивам Москвы, Санкт-Петербурга, Киева. Впоследствии рукописи были обменены на имущество Русского археологического института в Константинополе в 1930-е гг.; возможно, часть их была безвозвратно утрачена в силу различных обстоятельств (взломов дверей мечети, ограблений, недоразумения, связанного с доставкой их в Батуми и невозможности членов экспедиции целиком и постоянно контролировать перемещение имущества экспедиции). По имеющимся источникам полностью прослежена судьба рукописей, вплоть до переписки Академии наук по этому вопросу с Наркоматом иностранных дел. Представлен также черновик описания рукописей академика А. Е. Крымского.

Третья глава целиком посвящена итогам и научным результатам экспедиции. В ней описана работа русских ученых по раскрытию фресок трапезундских храмов, изучению пещер в городе и окрестностях. В ходе анализа сохранившихся материалов удалось частично восстановить утраченный облик некоторых памятников архитектуры и культуры Трапезунда, трапезундского акрополя, храмов Св. Евгения, Св. Анны и других. Измерения, проведенные экспедицией, могут помочь будущим археологическим исследованиям, если таковые наконец решат провести в Трапезунде. Этот материал не был известен до публикаций автора настоящей работы, которые позволили уточнить сведения наиболее полной монографии по памятникам Понта, написанной Э. Брайером и Д. Винфилдом. Сохранившаяся фресковая живопись в Трапезунде была удревнена до IX в., а также найдено хорошо сохранившееся изображение Св. Евгения Трапезундского. Во вкладке с иллюстрациями собраны фотографии и другие изображения, сделанные в 1916-1917 гг. Дополнение к настоящему приложению могут составить акварели Н. Б. Бакланова, которые летом 2019 г. поступили в хранение Государственного Эрмитажа, но еще не описаны (и доступ исследователей к ним пока не предоставлен).

Отдельные параграфы посвящены мощам Св. Евгения и останкам императора Алексея IV. Согласно литературе, останки императора были переданы Ф. И. Успенским митрополиту Хрисанфу, а потом с почестями перезахоронены в Афинах. Что же случилось с предполагаемыми останками Св. Евгения, остается не до конца понятным. По свидетельству С. Р. Минцлова, мощи предполагаемого святого Минцлов забрал с собой. Установить дальнейшее перемещение и местонахождение этих конкретных костей на данный момент не удалось. Кроме того, некоторые современные исследователи придерживаются других трактовок в отношении того, где могли быть мощи Св. Евгения Трапезундского.

Судьба участников экспедиции представляется не менее интересным разделом книги, чем организация исследований или собственно результаты. Научная работа по изучению Трапезунда велась на рубеже эпох, когда мир прощался со старорежимной Россией и появлялось новое советское государство. В этих условиях жизнь и работа многих исследователей времен царской России оказывалась затрудненной, кто-то эмигрировал, некоторые были расстреляны, а кому-то удалось мирное существование и творчество в условиях нового государства. Но все без исключения (а также те, кто в Трапезунде не был) мечтали о продолжении в этом городе научных занятий, которые в итоге удалось осуществить в полной мере уже английским, французским и американским исследователям.

Кроме новых данных, полученных для истории средневековой византийской культуры, отдельную часть исследования составляет описание состояния византиноведения в начале XX в., принципы организации экспедиций и взаимодействия между участниками в непростое военное время. Описанные условия работы русских ученых можно отнести не только к историографии Трапезундской империи, но и к новой истории Греции, России и Турции. Фотографии трапезундского акрополя и церквей, а также описания, сделанные русскими учеными, могут дать больше информации, чем описания этих памятников средневековыми авторами (Иоанна Евгеника, Виссариона Никейского).

По документам Трапезундской экспедиции выполнена большая работа, полностью изучен не только весь фонд экспедиции целиком и материалы фонда Ф. И. Успенского на этутему, но и материалы многих других архивов. Ненайденными остаются материалы H. Е. Макаренко (цветные акварели из Дворцовой церкви), вне доступа также личный фонд Н. Б. Бакланова (кроме того, что находится в личной коллекции В. Б. Кравцова – в ней только несколько представленных в настоящей работе акварелей).

Данные, полученные Ф. И. Успенским и его сотрудниками, не противоречат данным средневековых авторов (Иоанна Евгеника и Виссариона Ни-кейского) и даже в некоторых случаях представляют более полные сведения по трапезундскому акрополю и росписям церквей города.