Русские - собиратели славян

Но вот интересно, в каком формате осуществлялось это военное взаимодействие? Были ли это равноправные племенные формирования, либо же кто-то выступал в качестве ярда, гвардии, так сказать, а остальные были чем-то вроде ополчения при позднейших княжеских дружинах?

Увидеть это позволяет история, рассказанная летописцем. О том, как победоносное войско русское уходило от выплатишего ему дань Царьграда.

Вот этот эпизод:

И въспяша русь паруси паволочитыѣ, а словѣне кропийнныя, и раздра я вѣтръ. И ркоша словенѣ: «Имемъся своим толъстииамъ — не даны суть словѣном парусы кропинныя».

Вот ведь, казалось бы, презренные люди, эти русы! Отказали своим же соратникам в праве на паволочные паруса!

Но почему? Ведь, вспомним, в Средние века каждое несправедливое утеснение чести воспринималось крайне негативно и при возможности немедленно каралось. А тут такое унижение — а славяне утёрлись и вернули на мачты свои толстины-холстины!

Но давайте вспомним, что такое коприна.

В общем, это тот же шёлк. Только ординарный, что ли. Более тонкий. В сербохорватском языке сохранилось слово «копрена» — «вуаль, траурный креп, шелковый платок». Собственно, это слово больше всего и характеризует отличие «копринного» шёлка от «паволокового». Оно и происходит, согласно господствующей точке зрения, от «коприва» — «крапива». В седую старину из волокон крапивы ткали ткань, так что перенос этого термина на новооткрытую ткань многое говорит о её качестве. Об этом же говорит и её «целевой потребитель» — не аристократ, а скорее крепкий хозяин, с лёгким излишком денег. Средний класс, если по-нашему. У болгар до сего дня сохраняется новогодняя присказка-поздравление:

Сурва, сурва година, весела година!Зелен клас на нива, голям грозд на лозе,Жълт мамул на леса, червена ябълка в градина,Пълна къща с коприна,Живо-здраво догодина, догодина, до амина!

«Къща» это по-болгарски «дом». То есть пожелание отражает не некую экзотику, а вещь вполне доступную; но… всё же не слишком доступную. Во всяком случае, такую, обладание которой существенно для качества бытия, а приобретение — ощутимо для кошелька.

Но пс для истории. В смысле — не для летописцев. Эпизод с ко-припой для славян после победы над Царьградом — единственный в анналах, где упоминается этот материал.

Так что мы не ошибёмся, ежели сформулируем так: паволоки — это шёлк для парашютов, а коприна — для женских трусиков.

Собственно, после этого становится понятен уровень мореходной подготовки славян. Эти люди настолько не разбирались в мореплавании, что не умели соотносить силу ветра с крепостью материала для парусов. Второй вывод — славяне настолько не разбирались в драгоценных тканях, что не понимали разницу между шёлком дорогим, парадным, «эксклюзивным» — и обычным, «рулонным». Бельевым.

Можно себе представить, как веселились русы — кем бы они ни были, — видя, как славяне — кем бы они ни были — натягивают на мачты женские трусики!

«Кем бы ни были» славяне — не для того, чтобы их обидеть. Просто мы пока не знаем, кого именно имел в виду летописец. Ибо в поход князь Олег пошёл, взяв с собою тех самых —

— множество варяг, и словенъ, и чюдь, и словене, и кривичи, и мерю, и деревляны, и радимичи, и поляны, и сѣверо, и вятичи, и хорваты, и дулѣбы, и тиверци…

Список явно вставной, позднейший. И «славяне» два раза повторяются, и формула уж больно затверженная — вечно у летописца это: «совокупи вой многи» — и давай племена вставлять…

А теперь главный вопрос. А отчего, собственно, славянам предоставили лишь коприну?

Для этого надо вспомнить правила, которые в те годы существовали в том, что касается раздела добычи. У викингов они были несложны, и пет оснований полагать, что у русов дело было устроено сильно иначе.

Просто говоря, вся добыча делилась поровну между уцелевшими после битвы воинами. Деление шло по кораблям. Их экипаж, в зависимости от размеров плавсредства, составлял от двадцати до восьмидесяти человек. В среднем, считается, сорок — пятьдесят. Наш летописец как раз тоже говорит, что в том походе, о котором мы говорим, было по «сорок мужъ» на ладью.

Вождям — хёвдингам, походным ярлам — и кормчим причитались дополнительные доли. У всех это было по-разному, но обычно штурману шло 2–3 доли, а командиру — 3–5. Разумеется, с течением времени и оформлением командной должности в постоянный нобилитет доля вождей увеличивалась.