Русские святые воины в тысячелетней истории России

На первом привале князю Димитрию явилась икона святителя Николая. «Сие угреша мя» (т. е. согрело меня), – изрёк князь. Оттого место оное и стало прозываться Угреша. После Куликовской победы Димитрий Иоаннович основал здесь Николо-Угрешский монастырь.

В Москве собралось небывалое число ратников. Так что в путь двинулись тремя дорогами на Коломну, где намечался сбор всех русских сил для схватки с погаными. Здесь к московской рати присоединились дружины ростовские, белозерские, ярославские, владимирские, суздальские, переславские, костромские, муромские, дмитровские, можайские, звенигородские, серпуховские; пришла рать и от Тверского князя. Всего собралось порядка пятидесяти тысяч воинов. Огромная по тем временам рать. И всё же татаро-монгольская армия превосходила численностью. К тому же она была усилена генуэзским отрядом арбалетчиков и тяжёлой пехоты. На соединение с ними вели свои войска Ягайло Литовский и Олег Рязанский.

Через несколько дней объединённое русское войско подошло к Дону при впадении реки Непрядвы. Сюда принёс посланник от игумена радонежского Сергия письмо со святой просфорой. «Иди, князь, вперёд смело, – наставлял преподобный. – С тобой Господь и Пресвятая Богородица». Понимал Сергий, что прежде самой битвы необходимо преодолеть «страх татарский», скопившийся в душах за многие десятилетия от набегов безбожных агарян.

Взятый пленник из ставки Мамая сообщил, что никто не ожидал столь смелого выступления русских сил и потому татарское войско продвигается медленно, но дня через три будет здесь. Князь Димитрий собрал совет, чтобы решить, где принимать бой. Часть воевод предлагала остановиться на донском берегу, чтобы в случае неудачи отступить беспрепятственно. Ольгердовичи возражали: «Если останемся на этом берегу, дадим место малодушию». Великий князь держал такое слово: «Любезные друзья и братья! Ведайте, что я пришёл сюда не за тем, чтобы на Олега смотреть или реку Дон стеречь, но дабы Русскую землю от пленения и разорения избавить или голову свою за всех положить. Честная смерть лучше плохого живота. Лучше было бы мне не идти против безбожных татар, нежели, пришед и ничтоже сотворив, воротиться вспять. Ныне ж пойдём за Дон и там или победим и всё от гибели сохраним, или сложим свои головы за святые церкви, за Православную веру и за братьев наших христиан».

Через Дон были наведены мосты для пехоты, а конница перешла реку вброд у села Монастырщина. Тем самым русские воспрепятствовали соединению отрядов Ягайлы и Мамая.

Вскоре боярин Семён Мелик, вернувшийся из разведки, доложил, что огромное татарское войско рядом и наши передовые части уже бьются с врагом.

В ночь перед судьбоносной битвой князь Димитрий решил осмотреть своё войско, сообщает летописец. «Со стороны татарского стана доносился великий клич и стук, а позади него слышалось завывание волков. На левой стороне, носясь в воздухе, клекотали орлы и граяли вороны, а на правой – вились стаи гусей, лебедей и уток и трепетно плескали крыльями, как бы перед страшной бурей».

В тот же час пономарю Успенского собора во Владимире было видение двух старцев, призвавших князя Александра Невского помочь своему потомку Димитрию. Восстал Александр из гроба и направился к войску русскому на помощь.

Князь Димитрий знал, что его воины готовы головы свои сложить в бою. Но надо было не просто храбро погибнуть, а одолеть непобедимого врага. Не имея численного превосходства, нужно было правильно расположить свои войска. И в этом он проявил недюжинный полководческий талант. Князь Димитрий расположил свои ряды на Куликовом поле так, что овраги и перелески прикрывали оконечности их крыльев, препятствуя охвату татарской конницы. Полк правой руки под командой Андрея Ольгердовича примыкал к оврагу Нижний Дубик, полк левой руки князей Белозерских прикрывался речкой Смолкой. Большой полк возглавлял сам Димитрий Иоаннович вместе с князем Глебом Брянским и окольничим Тимофеем Велья ми новым. Впереди был выставлен передовой полк, принимающий на себя первый удар татарской конницы. А для решающего манёвра великий князь укрыл в густой дубраве засадный полк отборных всадников под командованием князя Владимира Андреевича Серпуховского и воеводы Боброка-Волынского.