Русские святые воины в тысячелетней истории России

Онисим (в миру Михаил Пылаев) родился в семье псаломщика. Начал служить псаломщиком в крепостной церкви в Карсе. Через несколько лет был рукоположен во иерея и служил священником 4-го стрелкового полка, в составе которого он участвовал в Русско-японской войне. Вместе с полком прошёл всю Первую мировую войну и был возведён в сан протоиерея. В Гражданскую сначала был письмоводителем 1-й бригады, затем казначеем в 11-й Нижегородской дивизии Красной армии.

В 1920 году был назначен священником в нижегородскую Свято-Троицкую Верхне-Посадскую церковь. В 1926 году был пострижен в монашество с именем Онисим и хиротонисан во епископа Краснобакинского, викария Нижегородской епархии. Чин хиротонии совершали митрополит Сергий, епископ Дамиан (Воскресенский) и епископ Макарий (Знаменский).

Епископ Онисим (Пылаев). Фото из открытых источников

Через два года «за распространение нелегальной литературы контрреволюционного характера» был арестован и осуждён на три года заключения, которые тоже отбывал в Соловецком лагере. Ему было поручено зажигать Соловецкий маяк, к которому он доплывал в лодке даже в бурю.

После освобождения Онисим был направлен в Архангельск, а затем назначен епископом Тульским. Несмотря на запреты властей, помогал многим ссыльным и арестованным священнослужителям, оказывал им посильную помощь посылками, письмами. Назначал на приходы возвращавшихся из заключения священников. Совершал монашеские постриги, которые не одобрялись властями.

В 1935 году был арестован по обвинению в руководстве контрреволюционной группировкой и заключён в Бутырскую тюрьму. По приговору Особого совещания НКВД был выслан на пять лет в Каргополь. В Рождественский сочельник 1938 года был вновь арестован и приговорён к расстрелу.

Даже в немецких лагерях продолжала звучать молитва. Священник 30-го пехотного Полтавского полка Иоанн Казарин, оказавшийся в плену после разгрома армии Самсонова в ходе Первой мировой, не пожелал отделяться от своих солдат.

Батюшке удалось переправить несколько писем на Родину: в них он писал о тяжёлом положении военнопленных в лагерях. Тогда на его имя стали приходить посылки с книгами и церковным облачением.

Усилиями отца Иоанна в одном из бараков устроили церковь. Службы в ней в 1915–1916 годах шли каждый день. Весь иконостас выпилили из деревянных коробок из-под посылок перочинным ножом и лобзиком. Лампады и паникадило соорудили из консервных банок. Иконы офицеры писали масляными красками на полотне, а богослужебные тексты читали по памяти.

Алексий Сабуров во время Первой мировой был военным священником в действующей армии. Затем служил в тюремной церкви Перми. Зимней ночью 1918 года его босиком вывели на берег Камы и утопили.

Мы привели только небольшую часть судеб военных священников после революции. О многих ещё предстоит собрать достоверные сведения. Как это сделала Екатерина Коптелова, которая вместе с группой соратников, собирателей данных о 209-м пехотном Богородском полку, составила описание жизни и подвиги иеромонаха Филофея (Антипочева).

Долгое время сам полковой священник считался пропавшим без вести. И только несколько лет назад исследователям удалось выяснить, что он попал в немецкий плен и находился в лагере у деревни Кольберг под городом Кобур на севере Баварии. По просьбам офицеров под предлогом необходимости осуществлять требы священнику выделили отдельную комнату. Отец Филофей хранил знамя полка при себе, зашив его в рясу. В апреле 1916 года он вынес знамя за пределы лагеря и передал его настоятелю храма домовой церкви княгини Марии Александровны в городе Кобург, отцу Евгению. А расписку затем передал генералу И. А. Хольсмену. Путь знамени на родную землю занял тридцать лет. Сначала оно было передано на хранение в Русскую церковь Святой Троицы в Белграде, где хранились штандарты и знамёна Русской Императорской армии. После окончания Второй мировой войны знамя вместе с другими реликвиями перевезли в Советский Союз, где оно хранилось в запасниках Центрального музея Красной армии и Флота в Москве. В настоящее время знамя 209-го Богородского полка находится в основной экспозиции Ногинского музея, в зале, посвящённом Первой мировой войне.

В 1917 году, после освобождения из лагеря, иеромонах Филофей вернулся в родную Николо-Угрешскую обитель и стал её казначеем. Ему была определена особая пенсия и льготы, которые полагались Георгиевским кавалерам. Вскоре иеромонах Филофей был возведён в сан игумена, а затем архимандрита.

Когда началось изъятие большевиками церковных ценностей в пользу голодающих Поволжья, архимандрит Филофей помогал настоятелю спасти святыни монастыря. Несмотря на притеснения, службы в монастыре не прекращались до 1927 года. На праздники собирались тысячи богомольцев, а монахи оставались жить в скиту. После закрытия монастыря Филофей переселился в подмосковный поселок Красково, где служил во Владимирской церкви. Скончался архимандрит Филофей в 1934 году.