Русский Амаду, или Русско-бразильские литературные связи

      Третий этап русско-бразильских литературных связей, начавшийся в 1994-95 годах, характеризуется, прежде всего, резким уменьшением интереса к бразильской литературе и, следовательно, сокращением количества публикаций, уменьшением тиражей и снижением качества перевода. Впрочем, эта ситуация полностью отражает положение в российском книгоиздании, связанном с переходом отрасли в частные руки. Вместе с отменой политической цензуры исчезли все органы, контролирующие художественное качество книжной продукции. По словам известного прозаика Александра Кабакова, "едва ли половина издателей способна оценить литературный уровень выпускаемых текстов" .

      Несмотря на то, что книгоиздание стало делом частным, оно, как и раньше, отражает государственную идеологию, теперь, правда, уже другого государства, а именно: антикоммунизм. В художественном отношении наибольший интерес для издателей представляют писатели-модернисты. Тот факт, что книги Амаду и сейчас выпускаются то одним, то другим издательством, казалось бы, противоречит выше сказанному. Но здесь главную роль играют соображения экономической выгоды: Амаду покупают, следовательно, будут издавать. Во-вторых, для публикации выбираются наименее идеологизированные произведения этого писателя. И в-третьих, книги Амаду подают "под модернистским соусом". Так, издательство "Феникс", выпустившее в 2000 году "Капитанов песка" в моем переводе, в аннотации сообщает, что главный мотив книги - детское одиночество. Это, безусловно, придает произведению модернистское звучание, но полностью искажает его смысл и, самое главное, не соответствует действительности. Беспризорные мальчишки, герои Амаду, - не изгои, они часть бразильского народа, с которым их связывают неразрывные узы.

      Особенностью третьего периода также является то, что появилось несколько новых переводов Жоржи Амаду, давно известных российскому читателю: "Тереза Батиста" в переводе Л. Бреверн и "Исчезновение святой" в переводе А. Богдановского. Ранее оба произведения были опубликованы в переводе Ю. Калугина.

      Что касается новых имен, то их всего четыре: Нелсон Родригес, Паулу Коэльо, Моасир Скляр и Клариси Лиспектор. Нелсон Родригес представлен всего лишь фрагментом пьесы "Семеро котят" во втором номере "Латинской Америки" за 1998 год. Причины, по которым именно этот автор был представлен в журнале, посвященном Бразилии, объясняются во вступительной статье Е. Васиной "Драматург, новатор, психолог" (422). "Ярый антикоммунизм Родригеса сделал его одиозной для большинства левой интеллигенции фигурой и одновременно явился причиной того, что в Советском Союзе о нем не публиковали ни строчки" (422, С.103). Нельсон Родригес не только антикоммунист и реакционер, открыто поддерживавший военную хунту, он еще и модернист.

      "Родригес, находясь под явным влиянием юнговских идей о "коллективном бессознательном", обращается к постижению архетипических моделей поведения человека. Герои этих произведений - жертвы собственных страстей. Движимые подсознательными инстинктами, они оказываются не в состоянии побороть те низменные силы, в плену которых находятся их души. Родригес сам характеризовал многие свои драмы как "внушающие отвращение, чумные, зловонные, способные сами по себе вызвать тиф или малярию в зрительном зале" (там же, С.105).

      Все это преподносится как "художественное открытие" журналом, который совсем недавно клеймил буржуазную культуру за ее "злобный антикоммунизм", отказывая ей в праве на существование.

      На этом знакомство с творчеством Нелсона Родригеса закончилось. Другие произведения этого автора на русский язык не переводились - слишком чужд традициям русской культуры автор, для которого "люди - жалкие насекомые, которые тщетно ищут выхода, тщетно пытаются вырваться на свободу" (422, С.106).

      Клариси Лиспектор, очень популярная во всем мире писательница, представлена в 2000 году сразу двумя романами: одним из ранних произведений "Осажденный город" (390) и последним, изданным в Бразилии посмертно, - "Часом звезды" (391).