Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Служба на отдаленной окраине, вдалеке от родных мест и привычных пейзажей, на многих действовала угнетающе. Отчасти в этом следует искать причину обостренного проявления всех чувств и эмоций русского военно-морского и гражданского элементов в Порт-Артуре. Ресторанная жизнь, уличная толчея, торопливое и подчеркнутое наполнение города русским содержанием помимо получения материальных благ, его благоустройства преследовали еще одну цель. Думается, эта цель заключалась в создании некоего психологического комфорта проживания. Ибо город – не только дома, улицы, заведения и учреждения. Для города важно самоощущение самих проживающих в нем людей среди всех этих построек. Только тогда можно назвать город европейским, русским. К Порт-Артуру образца начала 1904 г., безусловно, подходят эти два определения. Но в ощущениях его жителей нередко сквозила некоторая напряженность. Д.И. Шрейдер, путешествовавший по Дальнему Востоку в начале 1890-х гг., нашел этой напряженной угнетенности такое определение: «Тоска по родине – это яд, отравляющий здесь, на окраине, все существование». Опираясь на данные статистики, он отмечает, что процент самоубийств на Дальнем Востоке чрезвычайно велик, гораздо выше, чем в среднем по России в то время. Именно в этой тоске, оторванности от дома видит Шрейдер причину обострения чувств и эмоций. «Чисто стихийное пьянство, сумасшествие или самоубийство являются лишь неизбежными последними актами ее»[118]. С этим выводом можно согласиться вполне.

По всей видимости, в состоянии такой ностальгической апатии и родились игры, широко распространившиеся на рубеже XIX–XX вв. на Дальнем Востоке и в Порт-Артуре. Некоторые из них поражают пренебрежением к собственной жизни и здоровью. Примером может служить популярная в офицерских кругах «игра в тигра». По жребию или уговору кто-либо из компании оказывался «тигром». Его товарищи вооружались револьверами, и вся компания переходила в темное помещение, откуда выносилась вся мебель. «Стреляли, – пишет Шрейдер, – по шороху <…> [“тигр”], сняв сапоги <…> в одних лишь чулках пробирался по стенам… Стрелять можно было лишь “тигру” под ноги: в худшем случае, нога пострадает [в задачу “тигра” входило пробраться под обстрелом через все помещение. – А.Л.]»[119].

Под стать «тигру» было развлечение преимущественно молодых морских офицеров. О нем повествует морской офицер В.Н. Давидович-Нащинский. К деревянному настилу мостовой Порт-Артура прибивалась монета. Желающий поднять ее нагибался, и в этот момент над ним из раскрытого окна раздавался залп из револьверов. После чего великолепно воспитанные вчерашние гардемарины, нынешние мичманы, хором орали ошалевшему прохожему: «Не ты положил, не тебе и брать». Процедура могла повторяться не один раз[120].

Такие экстремальные развлечения явно свидетельствуют об определенном душевном разладе их участников. Захлестывавшие временами русских порт-артурцев сильные внутренние переживания часто требовали необычных, щекочущих нервы форм разрядки. В это объяснение вписывается бурное подчас проведение досуга, не связанное с посещением культурно-развлекательных мероприятий.

Причем разнообразная палитра чувств, связанная со службой в столь отдаленном регионе, была свойственна не только образованным слоям: офицерству, чиновникам, служащим. Не менее сильными переживаниями тяготились и малограмотные нижние чины армии и флота. Анализируя солдатские письма, Г. Козьмин отмечает наиболее частое упоминание в них «змеи-тоски», которая бывает постоянной гостьей «на этой окраине». Солдаты и матросы в письмах просят родных и близких не забывать их в «чужедальней стороне аж на краю света». Очевидна дополнительная психологическая нагрузка на выполнявших свой воинский и гражданский долг в Порт-Артуре.

Для снятия стресса использовались и более традиционные формы проведения досуга. К ним, в первую очередь, следует отнести всевозможные карточные игры. Священник 15-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, дислоцировавшегося в Порт-Артуре, о. А. Холмогоров вспоминал о разнообразных картежных играх (преферанс, покер, очко и т. п.). В них играли в городе абсолютно все: военные, моряки, врачи, священники, обыватели. Как правило, все это сопровождалось «изрядными возлияниями». «Любители сильных ощущений – пишет А. Холмогоров, – отправлялись в рестораны, кафе-шантаны и другие места»[121].