Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Кроме того, согласно отданным по Тихоокеанской эскадре распоряжениям, предписывалось для предупреждения желудочных заболеваний на судах обратить особое внимание на чистоту водных цистерн и не допускать привоза на суда командой и торговцами никаких пищевых продуктов, за исключением одного белого хлеба. Было приказано вовсе не допускать на суда торговцев – китайцев[179]. Принимая во внимание тот факт, что вся поступающая на суда от официальных поставщиков и артельных заготовителей провизия проходила обязательное медицинское освидетельствование, можно предположить, что команды кораблей, даже стоявших на рейдах Порт-Артура и Владивостока, не могли пополнить собственный рацион за свой счет. Это им удавалось сделать, только сойдя на берег. Пища на корабле при этом оставалась в установленных объемах и в большинстве случаев установленного качества. Согласно исследованиям физиолога В.В. Пашутина, молодым людям (а таковыми являлись большинство матросов Тихоокеанской эскадры) при умеренном движении требуется в день 119 г белков, 51 г жиров и 530 г углеводов. При сильной работе – 156 г, 71 г и 567 г соответственно. При самой напряженной работе – 184 г, 71 г и 567 г соответственно[180]. Учитывая приведенную выше характеристику работ на кораблях, их можно отнести к сильным и напряженным. При этом «пища, – как замечает К.С. Моркотун, – для человека должна служить для поддержания тела его в состоянии известной нормы и для выполнения известной работы или деятельности»[181]. Для матросов, при их многочисленности и казенном содержании, правильно установленный пищевой рацион играл более важную роль, чем для офицеров.

В своем исследовании К.С. Моркотун дает оценку пищевых рационов матросов российского флота конца XIX – начала XX вв. По его раскладке, на берегу матрос получал (только с провианта и приварка) 168 г белков, 33 г жиров и 779 г углеводов. При питании морской провизией эти цифры составляли 155 г, 64 г и 657 г соответственно, что равнялось 3954 калориям в день. Эти цифры мало отличаются от требований В.В. Пашутина. Думается, они могут быть признаны в целом удовлетворительными. Однако, если сравнивать с данными исследований Рошара и Боде, то выясняется, что французский, английский, германский и американский матрос в конце XIX – начала XX вв. имел в день от 4 300 до 4 500 калорий[182]. В этом сравнении при одинаковых физических нагрузках пищевой рацион русского матроса явно проигрывает.

Как и на всех флотах мира, в пищевой рацион русского матроса входило употребление алкоголя (имеются в виду спиртные напитки, выдаваемые на службе). Ст. 264 Свода гласила, что назначенное по табели вино полагается простое хлебное, крепостью 40°[183]. Чарка выпивалась в два приема – ⅔ в обед и И на ужин. В ней было 120 г. В особых случаях в качестве награды или при работах, связанных с опасными для здоровья условиями, разрешалось по усмотрению командира корабля употребить более одной чарки. Но от чарки можно было и отказаться. Это экономило матросу 4,5 коп. в день. Расчет осуществлялся в конце месяца. На Дальнем Востоке часто предусмотренные уставом вино и водка на судах эскадры заменялись ромом и коньяком в соответствующей крепости напитков пропорции.

Офицерский стол был гораздо разнообразнее матросского. Как отмечал К.С. Моркотун, для офицеров не требуется установления особого пищевого расписания, потому что им нетрудно, следуя советам врача, составить то или другое пищевое расписание для себя и по желанию менять его[184]. На корабле офицеры питались в кают-компании. Из их жалованья ежемесячно вычиталась определенная сумма на кают-компанейский стол и винный капитал. Кроме того, офицерам полагались отдельно столовые деньги. Сумма эта составляла от 500 до 2000 руб. в год в зависимости от чина и должности. Подобно матросам, офицеры также состояли на морском довольствии. Оно составляло ежемесячно от 100 до 400 руб. Помимо того, что все чины Тихоокеанской эскадры числились в заграничном плавании – это повышало все виды денежных выплат им, существовала еще одна 25 % добавка, распространявшаяся на все виды денежных выплат офицерам. Кают-компанейская сумма, согласно ст. 23 Свода, собиралась со всех офицеров под круговую ответственность[185]. На свои собственные средства офицеры могли питаться в Морском собрании, столовых и ресторанах портовых городов. Выбор блюд в таких случаях был сугубо индивидуальным. Можно отметить, что до войны офицеры Тихоокеанской эскадры имели все возможности полноценно питаться по собственному усмотрению.

Подобно питанию, казна брала на себя расходы по обмундированию чинов морского ведомства. Поступая на флот, новобранцы получали:

– по одной паре белых полотняных и суконных брюк,

– одну нательную рубаху (тельняшку),

– одну фланелевую рубаху,

– одну фуражку без козырька с кокардой и лентой,

– одну пару сапог с короткими голенищами,

– поясной ремень с бляхой и разные металлические вещи в виде пуговиц, крючков и т. п.[186].