Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Между штабом крепости и портом шла настоящая война за содержимое приходивших шаланд и джонок. В телефонограмме от 25 октября 1904 г. генерал-лейтенант А.М. Стессель жаловался заведующему прибрежной обороной М.Ф. Лощинскому на произвол моряков в отношении гарнизона. «Сегодня [морские] катера отобрали всю рыбу, – негодовал Стессель. – Прибывшие от частей войска благодаря этому не могут быть удовлетворены <…> Настоящие на катерах отобранную таким образом рыбу продают на базарах, увеличивая стоимость до рубля за фунт; продажу они осуществляют через китайцев, сами находясь в то же время в стороне». В циркуляре № 2209 комендант района доходит до откровенных угроз: «Я не понимаю, как катера с частными лицами и матросами могут самовольно проходить, когда имеются дежурные миноносцы. Если еще раз повторится подобное, т. е. будут отбирать рыбу со шлюпок, а войска будут оставаться без рыбы, я отдам приказ стрелять по этим катерам»[423]. В свою очередь, обиженный командир порта И.К. Григорович отсылает в штаб крепости циркуляр № 1461, гласивший: «Разные предметы продовольствия захватываются [крепостным] интендантством, между тем потребность продовольствия одинаково нужна для чинов флота, как и для чинов сухопутных войск. Я прошу распоряжения, чтобы привозимое из Чифу делилось в пропорции ¾ для сухопутных войск и ¼ для флота»[424].

Из циркуляра № 1512 от 13 сентября 1904 г. можно узнать об ассортименте доставляемых на тот момент в Порт-Артур продуктов. Это были рис, консервированное мясо и молоко, свежая зелень, овощи. Свидетельство о «захватах» интендантством продовольствия приводит на страницах своих воспоминаний командир 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка полковник Н.А. Третьяков. Описываемые события разворачивались в октябре 1904 г. Тогда в Порт-Артур пришел целый пароход с провизией и личными посылками. «Все привезенное, – пишет Третьяков, – в том числе и личные посылки, попало в интендантство. О посылке ни слуху, ни духу. Еду в интендантство <…> Чтобы покончить все расчеты, мне предлагают (ссылаясь на неразбериху) пять вестфальских окороков. Мы их с наслаждением уничтожили. Впоследствии оказалось, что жена прислала мне двенадцать окороков, много консервов, колбас, кофе и т. п., всего на 300 руб. [в ценах европейской России. – А.Л.]. Остаток от пяти окороков оказался порядочный»[425]. Нетрудно представить, что подобная «неразбериха» способствовала образованию множества нигде не учтенных товаров. Эти товары затем выплывали на черном рынке Порт-Артура. Н.А. Третьяков в тот же период писал: «Я часто заходил к доктору И.С. Троицкому <…> и мы распивали с ним бутылку портера, который доктор добывал каким-то секретным способом из какого-то сокровенного источника. Многие завидовали, но добиться, откуда доктор добывает портер, так и не могли»[426]. По этому поводу военные историки А.В. фон Шварц и Ю.Д. Романовский констатировали в своей работе: «Надежного контроля жизненным припасам, в изобилии имевшимся у населения, как это выяснилось после капитуляции, не было»[427].

Другим каналом, по которому поступал на рынок провиант, служили частные запасы больших торговых фирм. Доктор В.Б. Гюббенет вспоминал, что в городе у больших торговых фирм имелись порядочные запасы пищевых продуктов, особенно консервов. По фиксированным ценам их продавали крайне неохотно. Лишь после того, как часть запасов была уничтожена пожарами, остальное поступило в магазины. Цены были завышенными. Н.М. Побилевский, случайно попавший на одну из продуктовых распродаж, записал в своем дневнике 24 августа 1904 г.: «Зашли мы с женой в лавку к Соловью и остолбенели; я протираю глаза, нет, не ошибся: на крючках, которые пустуют вот уже несколько месяцев, висит свежая настоящая чайная колбаса. Конечно, мы поторопились купить, хотя с нас и содрали 1 руб. за фунт (вместо 20 коп.). Здесь же на наших глазах почти ничего не осталось»[428]. В октябре были разбомблены склады торгового дома «М. Гинзбург и Кº». Выяснилось, что в них хранились громадные запасы сахара. Много продуктов погибло под развалинами складов купца И.Я. Чурина. Спасенное продовольствие продавалось втридорога.

22 августа 1904 г. порт-артурская газета «Новый край» опубликовала таксу Городского совета на продукты и предметы первой необходимости (см. Приложение 9). Но многих продуктов в магазинах попросту не было. В первую очередь, это касалось мяса и масла. Ими торговали из-под полы, по знакомству или по соглашению. Разумеется, по ценам, превышавшим фиксированные. «Кроме того, – вспоминал сотрудник “Красного Креста” Ю.В. Васильев, – цены с каждым днем повышаются, а иногда, в случае прихода джонки, понижаются, и урегулировать их нет никакой возможности»[429].