Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Таким образом, можно констатировать, что в конце октября завершился этап, на котором большинство продуктов еще можно было достать за деньги. Наступил откровенный дефицит. Китайский привоз носил эпизодический характер. Рынок продолжал существовать на фоне огромного дефицита и стремительного роста цен. 28 ноября О.А. Баумгартен упоминает о следующих ценах, увиденных на базаре: свинина – 10 руб. за фунт, поросенок – 80 руб., литр молока пополам с водой – 2 руб. «Овощей нигде не достанешь», – пишет сестра милосердия[445]. По сведениям лейтенанта С.Н. Тимирева, в ноябре гусь в осажденном Порт-Артуре стоил 75 руб., яйца – до 2 руб. за штуку[446]. Ю.В. Васильев сообщает, что в середине декабря 1904 г. за фунт чеснока китайцы просили 5 руб., за 20 кочанов капусты при покупке было уплачено 103 руб.[447]. Лейтенант А.М. Косинский, прорвавшийся из Порт-Артура на миноносце «Статный» в Чифу, писал домой, что перед сдачей в крепости поросенок стоил 100 руб., фунт ослятины – 80 коп., мешок муки – 4 руб.[448]. В конце осады чеснок, пользовавшийся популярностью как противоцынготное средство, по словам о. А. Холмогорова, продавался по 300 руб. за пуд. Причем многие товары, особенно китайского происхождения, были крайне низкого качества[449].

Тем не менее, для простого обывателя именно рынок и магазины были единственным способом достать пропитание. В отличие от военных и морских чинов, гражданское население Порт-Артура не состояло на казенном довольствии. Питалось это население значительно хуже тех, кто защищал город с оружием в руках. Поэтому, говоря об экономических отношениях в блокированном Порт-Артуре, следует отметить актуальные для его жителей тенденции. Они сводятся к следующему. Деньги как таковые нисколько не утратили своего предназначения (чего опасались в условиях изоляции). За деньги можно было достать определенные товары (главным образом, продукты). Китайский привоз и теневые поступления обеспечивали работу артурского рынка практически до конца осады. Поставить этот рынок под контроль военному командованию не удалось. Впрочем, этот контроль означал бы ликвидацию собственно рыночных отношений. Разумеется, и на этом рынке возникал жуткий дефицит. Значение его не следует преувеличивать хотя бы ввиду невозможности обнаружить точные данные по товарообороту. Все же он был большим подспорьем в быту всех порт-артурцев – гражданских, военных и морских чинов.

Трудности второй половины осады сказались на настроениях в среде защитников Порт-Артура. Официальным органом, который выражал эти настроения, была местная газета «Новый край». Газета выходила в Порт-Артуре с одним небольшим перерывом на протяжении всей осады. Правда, из четырехполосной в мирное время она превратилась в двухполосную в военное время. Бумага со второй половины осады была весьма скверного качества. И, тем не менее, как замечали современники, в 1904 г. «Новый край» был не только для Порт-Артура, но и для всей южной Маньчжурии единственной связью с миром[450]. В ней ежедневно кратко излагались основные общероссийские и мировые новости. На страницах газеты приводился отчет о ходе военных действий на всех фронтах. В ней публиковались письма и статьи обывателей и защитников крепости. В середине июля военным властям даже пришлось запретить офицерам армии и флота писать статьи в газету и заводить полемику по вопросам обороноспособности крепости[451]. Дело в том, что «Новый край» доставали себе и японцы. Любопытно, что именно это стало причиной закрытия газеты в октябре 1904 г. Однако под давлением порт-артурской общественности с ноября газета стала выходить вновь. Получали ее в крепости вплоть до дня капитуляции. О популярности издания можно судить по следующей афере, которую устроили с газетой нижние чины гарнизона крепости. Идею подсказало само периодическое издание. 28 мая «Новый край» поместил объявление: «Идя навстречу поступившим в редакцию от нижних чинов заявлений о недоступности приобретения для них отдельных номеров газеты ввиду высокой платы (15 коп.), редакция нашла возможным предоставить право нижним чинам приобретать отдельные номера газеты по цене 8 коп.»[452].

Реакция благодарных читателей из числа нижних чинов не замедлила себя ждать. «Эти нижние чины, – вспоминал Ю.В. Васильев, – купив номер за 8 коп., продавали его за 15 коп., и устроили целую торговлю, довольно выгодную»[453]. Льготную продажу пришлось вскоре ограничить. Впрочем, на позициях номера «Нового края» продолжали зачитывать до дыр.