Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Морским ротам на передовых позициях сухопутного фронта достались гораздо худшие условия. Так, мичман И.И. Ренгартен, посланный со своим подразделением прямиком в солдатские траншеи, писал: «Для команды в окопах подобья собачьих конур. У нас холодная и неудобная землянка»[487].

С Ренгартеном соглашался в своих воспоминаниях лейтенант флота С.Н. Тимирев, оказавшийся в тех же окопах. «Блиндаж внутри, – писал Тимирев, – низкий подвал с частыми бревнами-стойками, такими же стенами и потолком, по стенам наскоро сколоченные нары, посредине грубый стол. Освещение – несколько свечей в бутылках; пол земляной; согревался блиндаж примитивным камельком»[488]. На основе приведенного материала можно говорить о значительном изменении условий проживания моряков. Они в большом количестве на втором этапе обороны крепости влились в ряды ее сухопутных защитников. При этом быт моряков менялся, как правило, в худшую сторону.

Изменения затронули и форменную одежду чинов Морского ведомства. Еще на судах в гардеробах морских офицеров стали появляться неуставные вещи: шведские рабочие куртки, разного рода тужурки и бушлаты. С наступлением жаркого времени года, как офицеры, так и матросы практиковали ношение сетки на голое тело вместо нижних рубах. Среди младшего и среднего командного состава флота большой популярностью пользовались английские грибообразные шлемы и ботинки на шнуровке. Вероятно, некоторая часть этих вещей была приобретена личным составом еще до начала войны. Но тогда их ношение командованием не приветствовалось, так как являлось нарушением устава. С началом боевых действий ситуация изменилась. На посторонние элементы, в униформе, если они были удобны владельцу, стали смотреть сквозь пальцы. Это правило действовало тем сильнее, чем ближе человек находился к передовой. Более того, когда выяснилась необходимость в обмундировании защитного цвета, морякам на берегу прямо были рекомендованы кителя цвета хаки или синие куртки. 1 мая 1904 г. начальником эскадры был выпущен циркуляр, гласивший: «Всем офицерам, находящимся на батареях и на наблюдательных постах, завести для себя синие или цвета хаки кителя или же синие куртки, ничем не отличающиеся от формы нижних чинов. На куртках сих иметь старые погоны. Шляпы разрешаю носить соломенные или другие, но не белые. Установленную форму завести на фортах и на миноносцах. Форму эту офицерам и нижним чинам носить ввиду неприятеля»[489].

Мичман Д.И. Дараган с броненосца «Цесаревич» по поводу этого циркуляра писал домой 2 мая 1904 г.: «Вышел приказ о том, что следует на батареях и в горах ходить в фантастических синих или серо-желтых формах». О скорости исполнения этого приказа можно судить из следующего письма Дарагана, написанного 5 мая 1904 г. В нем он отмечал: «Нигде нет больше сизо-желтых кителей. Я раздобыл материю неприличного цвета и хочу шить полную форму и чехлы на фуражку. В 20 шагах на местности не заметить»[490]. Можно предположить, что не один Дараган принимал участие в обороне Порт-Артура, одетый в прообраз камуфляжной формы. Приказ начальника эскадры от 10 мая 1904 г. дополнял распоряжения от 1 мая. По этому приказу десантников морских батальонов обязывали выкрасить рубашки в цвет хаки[491]. Как видим, эта инициатива исходила от местного командования. Своей властью адмирал В.К. Витгефт вышел за регламентированные СМП рамки, касавшиеся формы одежды чинов флота. Сделано это было вполне своевременно, с учетом специфики боевых действий на берегу. Как видно из приведенного свидетельства, имел место вольный выбор защитных цветов.

Следует отметить общий активный процесс эволюции военной формы особенно в осажденном Порт-Артуре. Эта эволюция была связана не только с удобством нерегламентированных видов одежды. Сказалось и частичное уничтожение ее запасов на складах огнем противника. Так, например, моряки на берегу очень быстро износили сапоги. 18 октября 1904 г. приказом по отдельному отряду броненосцев и крейсеров (так стала называться вернувшаяся в Порт-Артур часть эскадры после неудачной попытки прорыва во Владивосток 28 июля) морякам предписывалось в десантных и резервных морских ротах на берегу плести в свободное время лапти из ворса[492]. Разработали такую обувь на броненосце “Ретвизан”. Для получения материала распускали смоленные морские канаты. Этим занимались легкораненые на Тигровым полуострове. С наступлением холодов морякам на позициях выдавали солдатские шинели из запасов гарнизона. 13 октября 1904 г. командир порта Артур И.К. Григорович приказом № 1456 велел морякам нашить на эти шинели погоны с надписью «Квантунский экипаж»[493].