Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Ухудшилось питание и офицеров флота. Они продолжали столоваться в кают-компаниях, Морском собрании и ресторанах Порт-Артура. Располагая значительными денежными суммами, офицеры теснее, чем нижние чины, были связаны с артурским рынком и китайским привозом. Данное обстоятельство выгодно отличало структуру офицерского питания. Вместе с тем, уже 1 мая 1904 г. лейтенант флота В.И. Лепко отметил, что ввиду осадного положения офицерам продавалось не более 1 фунта мяса в день[507]. Однако, по свидетельству лейтенанта С.Н. Тимирева, морские офицеры перешли на конину значительно позже своих сухопутных коллег. Это произошло лишь в октябре 1904 г.[508]. В конце осени было разрушено здание Морского собрания. Его заменило помещение бывшего теннис-клуба. Туда многие морские офицеры приносили свои запасы и питались сообща. Мичман В.И. Дмитриев 8-й вспоминал о последних обедах морского офицерства в дни осады так: «Сервировка вся сборная, рюмки разнокалиберные, но на столе изрядное количество баночек с английским соусом. На буфете грибки, квашеная капуста, редька. Тут же великолепный окорок телятины, даже чересчур велик для теленка. – Неужели конина? – говорю я буфетчику. Никак нет-с, на днях мула зарезали. Господа очень одобряют <…> Понемногу собираются господа к обеду»[509].

В вопросе с кониной не обходилось без мистификаций. Так, житель Порт-Артура П.Н. Ларенко рассказывал о владельце ресторана «Саратов». Последний купил голову быка и тушу конины. В розницу конина продавалась под видом бычатины. «Для большей убедительности, – писал Ларенко, – бычья голова была выставлена на буфете»[510]. Многие морские офицеры до конца осады так и не попробовали конины. Их финансовые возможности и связи позволяли сохранять в собственном меню исключительно привычные блюда. Хотя разнообразие и обилие таковых значительно уменьшились. Это характерно для всей структуры питания морского офицерства в осажденном Порт-Артуре.

Как уже отмечалось, особым местом в крепости был Тигровый полуостров. Эта местность в силу своего расположения между бухтой и морем была наименее подвержена обстрелам с суши. Там располагались раненые, больные и выздоравливающие моряки. На многих из них жизнь на полуострове оказывала растлевающее влияние. Зачастую, как свидетельствовал В.И. Лепко, «эти люди совершенно забывали о том, что на передовых позициях идет борьба. Все чаще и чаще приходилось поднимать залегших в траве и уклоняющихся от работы матросов»[511]. Он же упоминал об офицерских фуршетах, которые продолжались в 11-м военном госпитале до самого конца осады. Фуршеты проходили под защитой флага Красного Креста[512]. При этом большинство морских рот бессменно находились на позициях по 2–3 недели.

Таким образом, наряду с общим ухудшением быта моряков во время осады, существовали неоднородные условия, в которых они жили. На судах и Тигровом полуострове условия были благоприятнее. Иная картина наблюдалась на позициях и батареях. При этом быт моряков практически везде был лучше солдатского. Флот, безусловно, внес вклад в защиту Порт-Артура людьми и техникой. Но основная тяжесть этой борьбы легла на плечи гарнизона.

Жизнь гарнизона Порт-Артура военного времени тоже разделилась на несколько этапов. До начала боевых действий на сухопутном фронте гарнизон усиленно достраивал старые и возводил новые оборонительные рубежи крепости. Так развивались события до мая 1904 г. Первыми столкновениями с японскими частями на Квантуне выдержали подразделения 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка под командованием полковника Н.А. Третьякова. Его полку было поручено занять и удерживать Киньчжоусский (Цзиньчжоусский) перешеек на дальних подступах к Порт-Артуру. Бои 14–15 мая 1904 г. были, пожалуй, единственной комбинированной операцией русской армии и флота на Квантуне. Оба фланга 5-го полка под Киньчжоу упирались в море. Их обеспечивали русские канонерские лодки и легкие суда. В течение двух дней 5-й полк выдерживал атаки нескольких японских дивизий. Все они были успешно отражены с большими для врага потерями. После чего из крепости Третьякову был дан столь роковой для Русско-японской войны приказ – отступать. Еще два месяца (с середины мая по середину июля) русские войска вели оборонительные бои в центре Ляодунского полуострова – сначала у Большого перевала, а затем у Зеленых и Волчьих гор. И лишь после этого японцы приблизились к внешнему обводу сухопутной оборонительной линии Порт-Артура. Эта линия опиралась на долговременные укрепления и форты. Сдерживающие весенне-летние операции русских войск на дальних подступах позволили хорошо укрепить основные рубежи обороны. На нем гарнизон Порт-Артура встретил и задержал 3-ю японскую армию генерал-полковника М. Ноги.