Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Рассмотрим сначала развитие гомельской территории в западном направлении.

В московско-литовских договорах 1503, 1508, 1522, 1527 гг. отдельным блоком перечислены следующие села: Уваровичи, Телешевичи (Телешовичи), Тереничи, Кошелев Лес, Морозовичи, Липиничи, Скарбовичи, Залесье (Залесе), Бабичи, Светиловичи (Святиловичи), Голодно, Лапичи, Полешане (Полшане)[417]. Договор о перемирии 1537 г. оставил в московской стороне «волости» Зелесье, Бабичи, Светиловичи, Голодно, Скарбовичи, Лапичи[418], то есть те села, которые располагались за Сожем в контакте с оставшимися у Москвы землями. Соответственно, остальные села, очевидно все находившиеся к западу от Гомельской волости, возвратились в состав ВКЛ. Они тоже названы в грамоте 1537 г. и уже как литовские: Уваровичи, Телешовичи, Тереничи, Кошелев Лес, Морозовичи, Липиничи, Полшане[419]. Именно эти села стали первым присоединением к формирующемуся Гомельскому уезду. Большинство из них располагалось по берегам правых притоков Сожа Узы и Липы. Село Липиничи стояло чуть в стороне от р. Липы, хоть, очевидно, и получило от него свое название. Наконец, еще одно чечерское село — Полешане (Полшане) — не поддается локализации. Кроме того, в среднем течении р. Узы на современной карте замечаем населенный пункт Лапичи[420], который принято отождествлять с одноименным селом XVI в.[421] Однако, безусловно, последнее нужно искать на левой стороне р. Сож, между селами, оставшимися у Москвы по договору 1537 г. Лапичи, кстати, не упоминаются в «Реестре» 1560 г., хотя западная территория Гомельской волости описана там очень подробно.

Таким образом, узкой полосой вдоль р. Уза и Липа в 1500 г. гомельская территория расширилась на запад, в направлении Днепра. Прочной границы в этом районе сформировано, видимо, не было: с московской стороны наблюдается упорное стремление довести свои владения до естественного природного рубежа, каковым являлась р. Днепр.

В начале лета 1504 г. королевский посол Матвей Кунцевич подал великому князю Ивану III список, «в которые волости и села великого князя люди вступаютца»[422]. Выясняется, что некоторые горвольские (Чоботовичи, Буцони, Засовье, Келскевичи, Чорный) и речицкие (Кисловичи, Босатковичи, Лемешевичи) села после заключения перемирия (начало апреля 1503 г.), но до времени составления списка (25 апреля 1504 г.) были «забраны» московской стороной. Селами распоряжался слуга князя Семена Ивановича Стародубского. На р. Днепр им был устроен ез (перегорода всей реки для ловли рыбы[423]).

Территория до Днепра, скорее всего, недолго удерживалась под московским управлением. Но это была лишь первая, неудавшаяся, попытка Москвы утвердить свои позиции у естественного природного рубежа. После возврата ВКЛ в 1508 г. Любеча и утраты участка границы по Днепру в его районе московские притязания на часть течения реки со стороны Гомеля возобновились. В 1511 г. к великому князю Василию III приехал от короля Сигизмунда еще один посол — дворянин Богдан Довгирдович (Довгердов) с грамотой, в которой излагались жалобы на захват тех же сел (все названы речицкими) князем Можайским (имелся в виду Семен Иванович Стародубский, сын князя Ивана Андреевича, владевшего некогда Можайском)[424]. В этот раз было прямо замечено желание московской стороны устроить границу по р. Днепр («чинит себе рубеж по Днепр»)[425]. Правда, определение мест захваченных сел показывает, что московская власть распространилась и на правый берег этой реки.

Материалы посольских дел с литовской стороны, нашедшие отражение в 7-й книге Метрики ВКЛ, дают дополнительные подробности. Письмо от имени короля Сигизмунда Старого великому князю Московскому Василию Ивановичу было отправлено с Богданом Довгирдовичем из Берестья 4 июля. В нем, между прочими жалобами, была следующая: «такъже и наместъникъ нашъ речицкий Михайло Халецъкий сам приехал к нам (королю. — В. Т.), поведаючи, штож тот зрядъчикъ нашъ можайский, вжо после нашого с тобою (Василием III. — В. Т.) докончаня, забралъ села наши речицкии на имя Засувя, а Чоботовичи, а Калскевичи, а Бацуни, а Ярные (должно быть, «Черные». — В. Т.), а Гирево, а Заспа, а Левошевича, а Кисловичи, а Борки и чинит собе рубежъ по самый Днепъръ»[426]. Таким образом, князь Семен Иванович Стародубский (Можайский) действовал после заключения перемирия 1508 г., вероятно вскоре после этого события. Возможно, его действия были санкционированы великим князем Московским.