Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что в нападениях на порубежье ВКЛ литовской стороной был обвинен «зрядъчикъ нашъ можайский», то есть не кто иной, как князь Семен Иванович. Но он умер еще до 1508 г.[427] В мирном договоре, заключенном 8 октября 1508 г., среди земель, в которые не должен вступаться король и великий князь Сигизмунд, названы города и волости, что «за кн(я)земъ Василемъ Семеновичомъ», сыном князя Семена[428]. Возможно, здесь сработала некоторая инертность литовской стороны, ведь ей было известно о смерти старого князя (судя хотя бы по тексту договора 1508 г., в котором фигурирует уже его сын). Или все-таки захваты были осуществлены до окончания войны, при жизни Семена Можайского?

Вразумительный ответ на литовские жалобы московской стороной так и не был дан. Чуть позже проблема действий князя Василия Семеновича Стародубского (сына умершего князя Семена) против Пропойской, Чечерской и Речицкой волостей была озвучена, но не признана[429].

Итак, около 1508 г. московские владения были передвинуты к западу, за счет сел двух волостей ВКЛ — Горвольской и Речицкой. Горвольские села Чоботовичи, Буцони, Засовье, Келскевичи и Чорный[430] обнаруживаются точно к западу от того участка территории, который был присоединен к Гомелю в 1500 г. Современные населенные пункты Чеботовичи, Бацунь, Черное с левой стороны Днепра, напротив своего волостного центра Горволя, несомненно, соответствуют селам XVI в.[431] Все они упоминаются в «Реестре» 1560 г. Там же названы еще два села: Кольскевичи (Скольскевичи), находившиеся между Тереничами, Чоботовичами и Черными, и Засовье[432]. Сейчас оба села не существуют, но фольварок Засовье на карте Генерального межевания, а также Старое и Новое Засовье на карте-трехверстке 1860 г. еще отмечены чуть западнее Чеботовичей[433].

В 1504 г. речицких сел было названо только три: Кисловичи, Босатковичи, Лемешевичи; в 1511 г. к ним добавили Агирево, Заспу и Борки. Лемешевичи записаны Левошевичами, что позволяет отождествить их с современным населенным пунктом Леваши у правого берега р. Днепр ниже Речицы. Местоположение Кисловичей и Босатковичей (Батковичей), к сожалению, не определяется. Агирево, видимо, соответствует современной деревне Гирово (на север от Речицы, но на другой, левой, стороне р. Днепр). Заспа — это, несомненно, предок современной деревни с тем же названием (в стороне от правого берега р. Днепр, между Речицей и Левашами). Наконец, Борки можно отождествить с современным Борховом (на восток от Речичы, сравнительно далеко за Днепром).

Таким образом, широкая полоса земель, примерно от устья р. Березины и истока Узы на севере до известных уже Колодчичей и Михалкова[434] на юге, была включена в состав московских владений и, очевидно, отнесена к Гомелю. Как видим, не только левобережье, но и правый берег Днепра стал осваиваться московской властью (села Левошевичи и Заспа).

Впрочем, горвольские и речицкие земли лишь на короткое время стали московским достоянием. Западная граница Гомельского уезда, очевидно, не достигала р. Днепр, однако была к нему близка. Сохранилось известие о землях за р. Днепр (с левой, западной его стороны) Кисловицкой и Тименской, которые держали люди речицкого села Колодчичи (Колодчыцкого). Когда «московский держалъ Гомей», люди из этих земель «тягнули на обе стороне», то есть служили и давали дань на литовскую и московскую стороны[435]. Сложилась ситуация совместного московско-литовского владения землями в пограничной буферной зоне. К сожалению, локализовать Кисловицкую и Тименскую земли не удалось, но можно предположить их небольшую удаленность от села Колодчичи (современный Колочин или Холмечь). Именно здесь находился стык Гомельской, Речицкой и Любечской волостей[436].

Необходимо еще отметить, что в 1527 г. все горвольские и речицкие села, в 1511 г. находившиеся под московской властью, в «Списке о порубежных землях и о жалобах» были причислены в сторону «великого короля»[437]. Неизвестно, находились ли вплоть до этого времени все земли до Днепра в московском управлении, но претензии на них явно существовали, почему и был составлен указанный выше акт.