Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Н.Б. Шеламанова, используя «Реестр», не сомневалась в том, что его сведения отражают состояние Гомельской волости в середине XVII в. Не случайно исследовательница посчитала мнение Я. Натансона-Леского ошибочным, а тот заметил соответствие описания 1640 г. (как он думал) гомельской границе 1537 г. и даже находил объяснение упоминанию «московской границы» в том районе, где она не могла быть в середине XVII в. (Северщина с 1618 г. вошла в состав Речи Посполитой), ее новизной[49]. На самом же деле, обращаясь к Описанию-Инвентарю 1640-х гг., замечая даже прямые указания на его составление при гомельском старосте Александре Служке (как раз то время), мы пользуемся документом, по содержанию, безусловно, относящимся к середине XVI в. Как видим, интуитивно Я. Натансон-Лески понимал это, но для полного убеждения следует сопоставить текст «Описи» с «Выписью из донесения ревизоров Нарушевича и Воловича», составленной в 1560 г. и касающейся владений церкви Святого Спаса в Гомеле[50]. Упоминание всех лиц, угодий, владений, даже крупные фрагменты текста полностью идентичны документу, отнесенному к 1640 г. Даже о некоторых людях ведется речь в настоящем времени как в первом, так и во втором документах.

Еще одно указание на составителей, время и даже заголовок рассматриваемого документа дает письмо («лист») короля Сигизмунда Августа, адресованное господарскому маршалку, гомельскому старосте и шерешовскому державце, пану Каленицкому Васильевичу Тишкевичу и датированное 10 январем 1566 г.[51]

Из содержания письма выясняется, что «будучи у Гомъи ревизоромъ… маръшалок нашъ, староста слонимъскии, пан Григореи Воловичъ а писарь и секретаръ нашъ, державъца марковъскии и мяделскии, панъ Миколаи Нарушевичъ» ошибочно приписали к замку землю Поколюбичи (Поколюбовщину), принадлежавшую местному боярину Ивану Хоморовичу, о чем «и в реестре своемъ описали»[52]. Теперь, по приказу короля, земля Поколюбичи со всеми сеножатями возвращалась своему прежнему владельцу[53].

Дополнительные сведения о ревизорах, проводивших описание Гомельской волости, важны еще и тем, что в тексте сохранившегося Реестра и, соответственно, в его публикации есть значительные пропуски. Упоминается только ревизор Волович (Wołłowicz), маршалок, хотя сказано, что ревизия замка, города и волости («rewizyi zamku, miasta y włości») проводилась панами («przez zeszłych imć panów»)[54]

.

Из второй публикации рассматриваемого документа становится понятно, что он является так называемым включенным актом в книгу Главного литовского трибунала (за 1752 г.)[55]. Но что характерно, в эту высшую апелляционную инстанцию ВКЛ был подан документ именно 1640-х гг.[56], а вот в составе последнего оказался реестр 1560 г., вернее, выдержка из него, судя по словам из вводной части документа («extrakt inwentarza y ograniczenia starostwa Homelskiego»[57]

). Может быть, в этом причина того, что описания собственно замка и места (города) далее по тексту не обнаруживается — есть в наличии только реестр волости замка господарского Гомельского.

Можно также предположить, что трокского воеводу Александра Служку описание замка и места на тот момент вовсе не интересовало. Для его целей необходимы были сведения именно о гомельских землях. Дело в том, что 27 августа 1646 г. А. Служка получил от короля право эксплуатации на 10 лет лесных ресурсов гомельских пущ[58]. Поэтому из «Реестра» 1560 г. и была сделана выписка только с описанием Гомельской волости. Также можно осторожно предложить иную датировку составления этой выписи — 1646 г.

Характерно, что менее чем за три года до этого (2 декабря 1643 г.) тот же Александр Служка — трокский воевода и пропойский староста — получил такое же право на 10-летнюю эксплуатацию лесных угодий, но в Пропойском старостве[59]. В 1646 г. А. Служка назван уже гомельским старостой. Приобретя еще одну должность, он, конечно, и заинтересовался описанием подопечной территории[60]

.

Полное описание Гомельской волости, осуществленное ревизорами Г. Воловичем и М. Нарушевичем, возможно, носило название «Реестр ревизии замка, места и волости староства Гомейского»[61], однако до нас дошла лишь выдержка (extrakt) из него, описывающая «волость замку господарского Гомейского»[62]. Поэтому сохранившийся документ был справедливо озаглавлен как «Реестр ревизии господарской Гомейской волости». Для целей данного исследования именно эта третья часть «Реестра» наиболее интересна.

Документ первоначально был написан на русском языке («po ruski»), но затем транслитерирован латинскими буквами («z ruskiego języka na polski język przetłumaczonego»)[63]. Вероятно, уже при «переводе» были искажены названия некоторых поселений. При публикации же документа неясные места в нем могли подвергнуться очередным искажениям. Во всяком случае, между вариантами текстов, изданных в 1853 и 1886 гг., имеются расхождения.