Русско-шведская война. 1610–1617

Во-первых, стало очевидно, что шведская тактика осады содержит серьезные недостатки. Штурм велся только на одном участке, что значительно облегчало защитникам города оборону. Правда, здесь можно возразить, что из-за ограниченности боезапаса артиллерии обстрел стен на других участках с целью создания брешей и последующей атаки также был бы невозможен. Однако убедительность такого аргумента ослабляется тем, что вышеупомянутые недостатки шведской тактики осады повторились и во время Рижского похода 1621 г. Шведы просто не смогли атаковать. За время войны с Россией шведская армия уже не смогла сломить сопротивление ни одной русской крепости регулярным штурмом. Все победы шведов, за исключением взятия Новгорода, были достигнуты за счет блокад, направленных на измор голодом гарнизонов осажденных крепостей. Ряды командного состава были ослаблены гибелью Эверта Горна и Роберта Моора. Сам король был еще молод и неопытен. Однако поражение под Псковом принесло неоценимую пользу: Густав Адольф осознал, как многого еще не хватает его армии. Это открыло путь для будущих реформ[549].

Безусловно, недостаточно тщательная подготовка шведской армии повлияла на исход осады Пскова. Вместе твердая решимость псковичей и гарнизона отстоять город, их мужество и героизм – главная причина победы. Гарнизон вел активные действия, часто совершая вылазки и держа противника в постоянном напряжении, изматывал его. В крепости были собраны запасы продовольствия, позволявшие продержаться до 25 декабря 1615 г. Кроме того, крестьяне более удаленных от Пскова местностей, собрав хлеб, спрятали его и сами разбежались, лишив агрессора продовольствия. К сожалению, военная помощь из Москвы прибыла поздно и была немногочисленной. Тем значимей подвиг псковичей.

12. Поход фельдмаршала Юлленъельма под Псков в 1616 г.

Подготовка похода

После неудачной осады Пскова Густав Адольф намеревался вести дальнейшую войну против России с оборонительной позиции. В ноябре 1615 г. он объявил, что любые крупные походы в ближайшие годы не по силам Швеции. Король надеялся на мир, а если этого не произойдет, то территории, занятые шведской армией, должны были стать своеобразным предпольем, где будут сокрушены наступательные амбиции русских. Густав Адольф с нетерпением ждал результатов переговоров. В январе 1616 г. он отправился в Хельсинки для встречи с представителями финских провинций. Там он произнес торжественную речь, в которой обрисовал сложившуюся на тот момент международную ситуацию. Как и в 1614 г., когда он надеялся на скорейшее достижение соглашения с Русским царством, на первый план вышел вопрос о взаимоотношениях с Польшей. Король необычайно резко высказывался о Речи Посполитой и настаивал на продолжении мирных инициатив направленных России. После встречи с финскими представителями король еще оставался в Финляндии, ожидая новостей от своих делегатов. Только 1 марта он получил сообщение об условиях, согласованных в Дидерине, а также первые письма от делегатов и посредников с призывами к умеренности[550].

Переговоры о мире между русскими и шведами, происходившие в январе – феврале 1616 г. оказались безрезультатными. Английский посол Мерик, и голландские посредники выработали три условия в качестве основы для мирного соглашения.

Шведский король уступает Московскому государству Новгород Великий, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ивангород, Ям, Копорье, Ладогу и Орешек с принадлежащими к ним землями (т. е. все захваченные шведами города за исключением Корелы), и получает от царя два миллиона рублей.

Или шведский король уступает России Новгород Великий, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ладогу с Сомерскою волостью и с принадлежащими к ним землями и получает за это от царя 150 000 рублей.

Или король уступает России Новгород Великий, Старую Руссу, Порхов, Гдов и Ладогу с принадлежащими к ним землями и получает за это 100 000 рублей.

Условия немедленно были сообщены и царю, и королю. После чего русские и шведские послы заключили перемирие на три месяца с небольшим (с 22 февраля по 31 мая 1616 г.) и разъехались, договорившись снова съехаться к 1 июня между Тихвином и Ладогою[551].

Письмо короля к участникам переговоров в Дидирене не сохранилось до нашего времени. Однако известно, что он требовал разрушения Ивангорода в случае его возвращения России. С другой стороны, в своем ответе посредникам 3 марта король заявил, что выдвинутые им ранее требования свидетельствуют лишь о его умеренности. Тем не менее, из уважения к посредникам и их правителям он был удовлетворен договоренностями, достигнутыми в Дидерине, но на какие-либо дальнейшие уступки с его стороны рассчитывать не стоило. «Его делегаты, – писал король, – имеют право заключить мир на основе предложений посредников. Поэтому, если царь не согласится ни на один из вариантов, он, Густав Адольф, ничего не сможет с этим поделать»[552].