Русско-шведская война. 1610–1617

1 июня Густав Адольф отклонил еще одно предложение главнокомандующего, которое тот направил ему 7 мая. Делагарди предложил немедленно начать строительство укрепления на реке Свирь, даже если запланированное сокращение войск состоится. Король не согласился на это и оставил в силе свои предыдущие указания. Он также сообщил, что экспедицией на Псков будет командовать Юлленъельм, и приказал усилить финские войска пехотой Сванте Банера, стянутой из крепостей, а также некоторыми подразделениями собственного полка Делагарди. Кроме того, он повторил положения относительно войск, которые должны были сопровождать шведских делегатов во время переговоров. 18 июня Густав Адольф ответил Делагарди на письмо от 18 мая. Король сообщил, что в ближайшие дни Юлленъельм отправится через Финляндию в Нарву, чтобы возглавить поход на Псков. Он считал, что шведским войскам ничего не угрожает, хотя новости, поступающие из Польши, указывали на то, что поляки планируют отправить большую армию вглубь России. Король приказал отложить строительство укрепления на реке Свирь. Позже выяснилось, что, несмотря на просьбы Делагарди, укрепление так и не было построено.

18 июня Юлленъельм был произведен в звание фельдмаршала, а через три дня получил инструкции для похода на Псков. Они звучали следующим образом: Юлленъельм сначала отправится в Або навстречу Оксеншерне, а заодно ускорит переброску финских войск в Нарву. По прибытии в Нарву он немедленно свяжется с Делагарди, сообщит ему количество вновь прибывших солдат и запросит для него подкрепления из Новгорода. Как только подразделения будут укомплектованы и произведена смена гарнизонов в крепостях на территории Ингерманландии, он может сразу же отправляться к Пскову. Пусть он сначала предпримет попытку прямого нападения на город, а затем построит два укрепления на обоих берегах реки Великой и соответствующее количество помещений для людей и складов для оружия, боеприпасов, продовольствия и фуража для лошадей. Он должен построить укрепления в таком месте, чтобы можно было обеспечить легкий доступ гребных галер со стороны озера. Когда укрепления будут готовы и заняты войсками, фельдмаршалу предстоит попытаться овладеть Печорами, Изборском и Островом, прежде чем отправиться на Псков. Если ему это удастся, пусть он разместит там гарнизоны на зиму. В Нарву фельдмаршал прибыл 6 июля[562].

Состав отряда фельдмаршала Юлленъельма[563]

В распоряжении Юлленъельма находились 12 рот и 7 эскадронов. Их расчетная численность составляла 2148 пехотинцев и 1388 всадников, всего 3536 солдат. Реальный состав пехоты вряд ли отличался от запланированного, но численность кавалерии, по мнению историков шведского Генерального штаба, безусловно, была значительно меньше.

Гарнизон Пскова

О подготовке шведов к новому походу к Пскову в Москве узнали уже в начале лета. В отписке царю 2 (12 июня) из Стокгольма голландские посредники сообщили: «Мы заметили что его королевское величество отправляет войска в Россию, чтоб снова разбить шанец под Псковом и таким образом ущемить город»[564].

О мероприятиях по укреплению обороны Пскова против нового похода информации не сохранилось. Известно, что в грамоте голландским посредникам, написанной в Москве в феврале месяце, царь в ответ на сообщение посредников о намерении поляков осадить Псков заявил: «При боярах и воеводах наших в Пскове находится много войска, и город снабжен всякого рода продовольствием. Если Бог нам поможет и защитит своей милостью, то ни один враг не в состоянии учинить никакого вреда[565].

Действительно, по Разрядной книге 124 г. известно, что в Пскове с воеводами И.Д. Плещеевым и С. Собакиным в январе 1616 г. было 4220 человек: 24 головы, 100 псковских, 210 новгородских и 40 пусторжевских дворян и детей боярских; 400 псковских и 220 новоприбранных стрельцов, 370 казаков, 4 гостя, 11 псковских целовальников, 80 пушкарей, 3130 ополченцев[566].

Однако оказалось, что к лету запасы оказались съедены. Пополнить их не удалось, несмотря на то, что правительство еще зимой прислало в Псков «соболиную рухлядь». В Москве знали, что псковичи торгуют с Дерптом, поставляя ценную пушнину в обмен на хлеб. К сожалению, пушнины было продано мало, хлеба в государственных в житницах не осталось, казаки на границе с Литвой грабят, поэтому отправлять ее было опасно[567].

Прибывший в Москву в начале июня Матвей Блаженков сообщил «на Москве в розряде»: «А ратных людей ныне во Пскове дворяне и дети боярские псковичи, новгородцы да пусторжевцы, которые сидели во Пскове в осаде, а все голодны. А стрелцы псковские старые и новоприборные многие розбрелись з голоду, а сколко ныне во Пскове стрелцов осталось, про то Блаженков не ведает. А казаков осталось во Пскове конных и пеших 100 человек, а иные все розбрелись»[568].

Дефицит продовольствия и, соответственно, его дороговизна была перманентной в Пскове. Еще в феврале 1615 г. псковские воеводы И. Хованский, Ф. Бутурлин и В. Кокушкин сообщили царю о высокой цене на хлеб и уходе ратных людей[569].