Русско-шведская война. 1610–1617

Следует отметить, что 1615 г. был неурожайным и в Швеции и на оккупированной ею русской территории. Согласно Видекинду: «В крепостях же начал чувствоваться голод, и просьбы офицеров к его величеству о спешной присылке продовольствия с наступлением весны все учащались. Особенно плохо дело обстояло в Новгороде. Голод там все более и более усиливался: бедные горожане, которым и до того едва хватало средств к существованию, стали вымирать. В городе начались убийства из-за куска хлеба. Поэтому главнокомандующий дал возможность уехать из города восвояси большому количеству бояр и простого народа из тех, кто ничего не имели для собственного пропитания и уж конечно никак не могли содействовать прокормлению войска. Часть же из них он приказал рассредоточить. Одновременно главнокомандующий все время настойчиво требовал присылки продовольствия для армии, которое, однако, не могло быть доставлено ранее лета»[570].

Имеющиеся источники о силе гарнизона Пскова противоречат друг другу. Так, из показаний одного русского пленника, по имени Никита, слуги Халетина, шведам стало известно, что в Пскове к осени 1616 г. оставалось всего лишь две роты казаков и 500 стрельцов[571].

Можно предположить, что в двух ротах было 200–300 казаков. Таким образом, численность защитников Пскова – речь о профессиональных воинах – составляла около 350 дворян и детей боярских, 200–300 казаков, 500 стрельцов. Вспомним слова Рудбека, что в 1615 г., «по разговорам», гарнизон Пскова состоял из 400 всадников и примерно столько же пехотинцев. К концу лета 1616 г. численность защитников Пскова была не меньше, в то время как численность отряда Юлленъельма едва превышала 3000 воинов.

Каменная крепостная стена Пскова, разрушенная во время осады 1615 г. (около Варлаамовских ворот), не была восстановлена. Блаженков в июне 1616 г. передавал: «А городовые стены проломное место после осаду ничем снова не делано, толко что в (о) саду подле городовые выбитые стены зделаны. в городе тарасы вверх ровно с целою городовою стеною по зубцы, а позади тарасов по городовой по выбитой стене поставлен острог косой выше тарасов и старые городовые стены выше ж…»[572].

Деревянные укрепления только на первый взгляд кажутся уступающим каменным. Широкое применение дерева не свидетельствовало о снижении прочности обороны и не означало возврата к приемам фортификации допорохового периода. В XVI в. заполненные деревом рубленные тарасы (от фр. terrasses – земляная насыпь) нередко лучше противостояли огню осадных батарей, чем каменные. В связи с распространением бастионных или «земляных городов», менее трудоемкие, чем отдельные срубы-городни, тарасы нашли разнообразное применение в фортификации. Оценив стойкость тарасов против ядер, русские строители массово использовали их при усилении старых и строительстве новых крепостей.

Итальянский дипломат и ученый Джованни Ботеро в своей книге «Всемирные реляции», изданной в 1592 г., сообщал о строительстве в Русском царстве деревянных стен и башен построенных из бревен, заполненных землей. Эти укрепления «…в состоянии выдержать орудия всякой величины. Против огня они, конечно, не могут устоять, однако, обстрелу они уступают не так скоро»[573].

Боевые действия у Пскова. Август – декабрь 1616 г.

28 июля отряд Юлленъельма из Нарвы отправился через Гдов к Пскову. Прежде чем отправиться в путь, Делагарди велел ему дождаться новостей в Гдове и убедиться, что под Псковом нет поляков, так как подобные слухи ходили. Если это окажется правдой, то ему следует отказаться от строительства укреплений на берегу реки Великой. Это было бы слишком рискованным предприятием, так как у поляков, несомненно, будет гораздо больше войск. Однако оказалось, что слухи о поляках не соответствуют действительности, и 9 августа шведы подошли к Пскову.

Нет никаких свидетельств того, что они пытались неожиданно атаковать гарнизон, вместо этого они сразу же приступили к возведению укреплений. Юлленъельм понимал, что не успеет построить оба укрепления до начала осенних ливней, поэтому решил вести работы только на западном берегу реки, со стороны Печор. Однако укрепление он решил сделать меньшим, чем приказывал король. Гарнизон его составил всего 300 пехотинцев и 100 всадников, хотя по плану он должен был состоять из 500 пехотинцев и 500 всадников. Вместо второго укрепления (шанца) шведы построили «редут» на острове у впадения реки Великая в Псковское озеро[574].

Укрепление было расположено удачно, и вместе с редутом, построенным посреди реки, прикрывало водный путь, а также держало под угрозой дорогу из Дерпта на Псков. Укрепление было расположено довольно далеко от шведских владений на западном берегу Великой, и его было трудно усилить подкреплениями, поэтому Густав Адольф приказал окружить его окопами и обнести частоколом[575].

О местонахождении укрепления сообщается в Первой Псковской летописи: «Пришол королевич другой подо Псков Анцыкарл, августа в 11 день; и поставиша городок у Николы Чюдотворца в Устьях над Великой рекой»[576].