Русско-шведская война. 1610–1617

В начале июля Коброн и Меннихгофен письменно заявили, что из-за невыплаты жалованья они не несут ответственности за поведение своих солдат. Кроме того, пехотинцы стали объектом массированной русской пропаганды. Во время позиционной войны русские воспользовались возможностью «стрелять письмами (на стрелах) в сторону наших солдат и призывать их перейти на их сторону, где их ждет обильная еда и высокое жалованье». Однако оказалось, что эта пропагандистская война не принесла русским никакой пользы. К 10 июля из полков Коброна и Меннихгофена на русскую сторону перебежало 30–50 пехотинцев. Вместо этого Делагарди опасался нового всеобщего мятежа. Он считал, что его отъезд в Бронницы был бы неразумным поступком: «Я бы с радостью призвал солдат к мужеству и готовности, [но не стану этого делать из-за] шума и беспорядков, которые могут возникнуть при моем появлении в их среде». Другими словами, главнокомандующему шведскими войсками не хватало смелости показаться перед своими солдатами, пока он не получил деньги на выплату жалованья. Однако и он сам, и его офицеры и унтер-офицеры сумели сохранить нервы в этой сложной ситуации.

Сосредоточение шведских войск, предназначенных для отражения русского наступления, происходило следующим образом:

– в Бронницах был собран относительно многочисленный отряд под командованием «генерал-майора» Самуэля Коброна. Он состоял из следующих войск: полков Коброна и Меннихгофена, части полков Делавиля и Веламссона, 5 финских эскадронов, 3 численно слабых эскадронов Коброна и 900 польских всадников.

– В Новгороде и близлежащих крепостях – Порхов, Сарис (10 км к северо-западу от Ингриса) и Тесово – были собраны Лейб-регимент Делагарди, полк Крууса, часть полков Делавиля и Веламссона, а также 7 эскадронов. Однако точное определение количества и численности отдельных полков и эскадронов, в силу описанных обстоятельств, невозможно[351].

Главные силы Трубецкого разместились в остроге на восточном берегу Мсты. Этот острог был построен на холме, где сейчас находится церковь Введения во храм с приделом великомученицы Екатерины. Положение укрепления было выбрано прекрасно, так как место господствовало над всей равниной вокруг и здесь было несколько ключей и родников[352].

В конце мая – июне 1614 г. Трубецкой отправил за реку Мсту отряд Левашова, который должен был построить острог, «чтоб того места не заняли Немецкие люди для утесненья боярскому острогу». Острог расположили районе современного села Новоселицы, севернее Бронниц[353].

По шведским данным, на западном берегу Мсты русскими было построено два острога. Коброн развернул свои силы соответственно позициям, занимаемым русскими. Его собственный усиленный полк занял позицию напротив острога на западном берегу Мсты, а полк Меннихгофена занял позицию напротив главного лагеря русских. Вероятно, он использовал конницу так же, как и при атаке крепостей, а именно для обеспечения внешнего, западного фланга и для предотвращения прорыва русских через открытое пространство между шведскими укреплениями. Коброн использовал польских всадников в разведывательных целях: он направил их к Старой Руссе, Белое и Тихвину. Связь между двумя шведскими группировками поддерживалась «через мост… на пароме через реку… чтобы Меннихгофен и Коброн могли прийти на помощь в случае необходимости».

В начале июня шведские позиции уже были «настолько близко к противнику, что можно было перестреливаться из мушкетов и часто происходили бои и стычки». Месяц спустя позиции стали «настолько близко к противнику, что они могли разговаривать друг с другом». В ночь на 27 июня Коброн предпринял успешную атаку на одно из укреплений, расположенных западнее реки. Потери русских войск, по оценкам шведов, составляли 300 воинов только убитыми. Благодаря тому, что Коброн разместил в этом укреплении гарнизон, ему удалось полностью окружить второе укрепление, расположенное западнее реки. После этого успеха Делагарди надеялся, что сможет быстро сломить сопротивление русских. Однако оказалось, что русские, окруженные шведами, защищались очень храбро.

В это же время возле Тесово появился русский отряд численностью около пятисот воинов. Итак, чтобы сохранить контроль над маршрутом снабжения между Новгородом и Нарвой, Делагарди пришлось послать в этот район небольшой отряд кавалерии и пехоты, чтобы отогнать русских[354].

Кроме того, в начале июля у Порхова также появились несколько сотен русских казаков. Делагарди предполагал, что их задача – взять Порхов измором. Однако у него не хватало войск, чтобы прогнать их оттуда, поэтому он обратился за помощью к Густаву Адольфу. Он писал, что для этого, помимо тысячи человек, о которых он просил ранее, король должен послать из Нарвы в Псков дополнительный отряд солдат, которые перекроют дороги, ведущие в Порхов, и затем отбросят оттуда казаков. Однако король не мог выделить часть армии, чтобы поручить ей выполнение задачи, указанной Делагарди. Ситуация прояснилась, так как вскоре после этого ситуация у Бронниц разрешилась в пользу шведов.