Уже само название Варяжского моря указывает как основное направление активности варягов, так и то, кто был доминирующей силой на Балтике той эпохи. Мекленбургские генеалогии называют Финляндию в качестве одного из приоритетов уже для первопредка ободритских князей. С учетом того что они же подчеркивают торговую активность Антюрия на западе, это может свидетельствовать о том, что восточное побережье Балтийского моря весьма рано стало представлять интерес для ободритов в контексте их коммерческих операций. Помимо этого источники позволяют определить еще одно направление экспансии варяжской Руси. Еще в Х в. еврейский путешественник Йакуб, лично посетивший Центральную Европу, отмечал: «Граничат с Мешко (т. е. Польшей. – М. С.
) на востоке русы, а на севере – прусы. Жилища пруссов у окружающего (Балтийского. – М. С.) моря. (…) Нападают на них русы на кораблях с запада»[632]. Как видим, этот путешественник знает Киевскую Русь, находящуюся к востоку от Польши, и еще какую-то Русь, нападающую на пруссов по морю с запада. Очевидно, что второй Русью не могли быть русы из Киева или Новгорода. Регион этот интересен и тем, что в позднесредневековой русской традиции он неожиданно оказывается связанным с происхождением Рюрика. В официальной «Книге степенной царского родословия», составленной в XVI в., утверждается, что царская власть на Руси «иже начася отъ Рюрика…. иже прiиде изъ Варягъ въ великiй Новградъ со двема братома своима и съ роды своими, иже бѣ отъ племени Прусова, по его же имени Пруская земля именуется. Прусъ же братъ бысть единоначальствующаго на земли Римскаго кесаря Августа…»[633]. Впервые эта выдуманная генеалогия, связывающая московских князей с римскими императорами, появляется в послании Спиридона-Саввы в XV в. и воспроизводится, обрастая новыми подробностями, в «Сказании о князьях владимирских» и поздних отечественных летописях.Хоть утверждение Спиридона-Саввы о том, что Рюрик «суща от рода римска царя Августа», является явным вымыслом, однако различные источники фиксируют присутствие каких-то русов в Пруссии. Описывая географическое положение завоевываемой немцами земли, средневековый хронист XIV в. Петр Дусбургский отмечает: «Земля Прусская границами своими, внутри которых она расположена, имеет Вислу, Соленое (Балтийское. – М. С.
) море, Мемель (р. Неман. – М. С.), землю Руссии, княжество Мазовии и княжество Добжиньское. (…) Мемель – тоже река, вытекающая из королевства Руссии, впадающая в море рядом с замком и городом Мемельсбургом (современная Клайпеда. – М. С.), самую Руссию, Литву и Куронию, также отделяющая от Пруссии»[634]. Поскольку Киевская Русь непосредственно не граничила с Пруссией, ученые уже давно предполагали существование какой-то Неманской Руси. Сам Неман в старину называли Росью, а залив, куда он впадает, – Русной. В районе Немана был также известен повет Russen, или Rus, с деревнями Rus при Руссе, Russniten, Rossiten, а также два острова в устье Руссы под названиями Russe и Alt-Russe[635]. В окрестностях бывшего Кенигсберга известны топонимы Рос-Гартен, Росбена, Руненберга, Варникен, Росенен, Варгенау, Волитт и Волитникен. «Залив Куриш-Гаф, куда течет Неман, назывался Русною. На его косе существует древняя крепость Росситен. В самом заливе на южном берегу Варгиенен, Вилкам. На восточном берегу: Ругилль, Варусь, Русс, место и рукав Немана, который в старину по всему течению тоже назывался Рус. (…) Внутри страны древнейший город Россиены на р. того же имени, по немецким летописям Rossigen, Ruschigen, по литовски Rosejnej. Далеко вверх по Неману, за Гродно, есть болото и река Росса, Рось…»[636] О том, что вариант со случайным созвучием исключается, говорят и данные ономастики. Рассказывая о современных ему событиях, Петр Дусбургский отмечает переход в христианство «одного нобиля (знатного человека. – М. С.) из Судовии по имени Руссиген»[637]. С данным именем исследователи сопоставляют название местностей Rossigen (1419), Russien (1411 – 1419) в Пруссии, литовский Russiniai в Кедайтском районе, а также район Жемайтии Россения к северу от Немана в долине реки Дубиссы между Ливонией и Пруссией[638].