Русы во времена великих потрясений

В свете несомненного славянского влияния на религиозную жизнь пруссов представляет интерес одно захоронение: «Высший слой прусского общества – жрецы, по сведениям Симона Грунау… хоронились исключительно без инвентаря. Вероятно, захоронением именно жреца является обнаруженное среди комплексов с кремациями подтипа 2 поздней фазы, вар. А погр. 147 могильника Ирзекапинис. Оно представляло собой безынвентарное трупосожжение, подстилавшееся и перекрытое среди ОПК фрагментами лепного сосуда с изображением человеческого лица. Погребение располагалось в яме, имитировавшей в плане прямоугольную, слабо углубленную в грунт столбовую постройку (разм. 2,0×0,9 м) и перекрывалось развалом специально расколотого валуна со следами подтески по контуру и с прорезным, сакральным (?) изображением трезубца на лицевой стороне»[648]. Впрочем, следует отметить, что в более поздней публикации В.И. Кулаков отмечает, что погребение 147 Ирзекапиниса датируется VIII в., а возраст человека, тело которого было там сожжено, определяется в 6 – 16 лет

[649]. Кому бы в действительности ни принадлежало данное захоронение, помещение в него камня с изображением трезубца (рис. 46) явно имело религиозное значение. Сам В.И. Кулаков соотнес его со знаком Рюриковичей. Правда, как установили исследователи, древнейшим знаком русских князей был двузубец, наиболее раннее изображение которого встречается на раннеславянской керамике VII–VIII вв. на территории Германии, а форму трезубца он принимает начиная со времени Владимира. Трезубец из Ирзекапиниса датируется VIII в., что указывает на то, что эволюция знака, который впоследствии на Руси станет принадлежностью династии Рюриковичей, произошла в Пруссии значительно раньше, чем в нашей стране. Если камень с этим знаком действительно находился в могиле подростка, то по своему назначению он оказывается тождественным западнославянской подвеске в виде сокола в круге, найденной в могиле маленького ребенка в Санцкове, район Демина. Отходящие от сокола девять лучей естественнее всего соотнести с девятью месяцами беременности, после которых умерший ребенок вновь должен возродиться на земле[650]

. Аналогичную роль символа возрождения, по всей видимости, играл и камень с трезубцем из Ирзекапиниса. В плане религиозных связей следует отметить еще и то, что в прусском Варгене (Wargen, современный поселок Люблино в Калининградской области), само название которого восходит не к скандинавскому, а к славянскому обозначению варягов, в 1995 г. был найден ритуальный топорик с изображениями козла, волка и косого креста. Ближайшей аналогией ему является костяная игральная фишка или жребий IX в. из Микульчиц (Великая Моравия), с одной стороны которой был изображен предположительно Перун с луком, на другой – поединок козла и дракона[651]. Все эти факты показывают, что в Пруссии в древности действительно присутствовали какие-то представители варяжской Руси, связанные с западнославянскими землями.

Рис. 46. Камень с изображением трезубца из погребения 147 Ирзекапиниса, VIII в.

<p>Заключение</p>