Русы во времена великих потрясений

И русы – народ, сжигающий своих мертвых…» Продолжателем ал-Истахри был Ибн Хаукаль, который не только сам путешествовал по южному побережью Каспия, где непосредственно общался с беглецами из Хазарии, но и, весьма вероятно, специально собирал для багдадских Аббасидов информацию о северных народах. В своем описании он следует предшественникам: «И русов три группы. (Первая) группа, ближайшая к Булгару, и царь их в городе, называемом Куйаба, и он больше Булгара. И группа самая высшая (главная) из них, называют (ее) ас-Славийа, и царь их в городе Салау, (третья) группа их, называемая ал-Арсанийа, и царь их сидит в Арсе, городе их. И достигают люди с торговыми целями Куйабы и района его. Что же касается Арсы, то я не слышал, чтобы кто-либо упоминал о достижении ее чужеземцами, ибо они (ее жители) убивают всех чужеземцев, приходящих к ним. Сами же они спускаются по воде для торговли и не сообщают ничего о делах своих и товарах своих и не позволяют никому следовать за собой и входить в страну свою. И вывозят из Арсы черных соболей, черных лисиц и олово (свинец?) и некоторое число рабов. Русы – народ, сжигающий своих мертвых…» Автор анонимного сочинения «Худуд ал-алам» добавляет следующую интересную подробность: «Артаб – город, где убивают всякого чужестранца и откуда вывозят очень ценные клинки для мечей и мечи, которые можно согнуть вдвое, но, как только отводится рука, они принимают прежнюю форму».

Абу-л-Хасан ал-Надживани констатировал: «Из Арсы вывозят черного соболя, свинец и олово»[326].

К более позднему времени, середине XII в., относится сочинение ал-Идриси: «Русов три группы. Одна их группа называется равас, и правитель ее живет в городе Кукийана. Другая их группа называется ас-Салавиййа, и правитель ее живет в городе Салав. Этот город (стоит) на вершине горы. Третья группа называется ал-Арсанийа, и правитель ее пребывает в городе Арса.

Город Арса – красивый укрепленный город на горе, и местонахождение его – между (городами) Салав и Кукийана. От Кукийаны до Арсы четыре перехода, а от Арсы до Салав четыре дня (пути). Купцы-мусульмане из Арминиййи доходят до Кукийаны.

Что касается Арсы, то шайх ал-Хаукали сообщает, что никто из чужеземцев туда не проникает, так как они обязательно убивают всякого чужестранца, входящего к ним, и (поэтому) никто не отваживается войти в их землю. От них вывозят шкуры черных леопардов и черных лисиц и свинец – все это (вывозят) от них купцы (из) Кукийаны. Русы сжигают своих мертвых, а не зарывают их в землю»[327].

Что касается первых двух центров русов, то большинство исследователей полагает, что речь идет о Киеве и области ильменских словен до возникновения там Новгорода. Локализация третьего центра вызвала самый большой разброс мнений. Его пытались отождествить с Арзамасом (Х.Д. Френ, д’Оссон, П. Савельев), Рязанью (А.А. Шахматов, Д. Щеглов), Пермью (Ж.Т. Рено, Д.А. Хвольсон, Р. Хенниг), Тмутараканью (В.А. Пархоменко, Д.И. Иловайский, С.В. Юшков, В.В. Мавродин, А.Н. Насонов, В. Мошин, Г.В. Вернадский), городом в Крыму (А.И. Соболевский), Ардатовом в Мордовии (П.П. Смирнов), Артынским заводом в Красноуфимском уезде (В. Булыгин), городом на Оке (А.Л. Монгайт, В.Ф. Минорский), районом Ростова – Белоозера, возможно, Сарским городищем (А.П. Новосельцев), Ростовом (Д.А. Мачинский), Северо-Восточной Русью (И.В. Дубов), антами (Л. Нидерле, Б.А.Рыбаков – последний впоследствии выдвинул предположение, что Арта – это Родень на устье Роси), Скандинавией или Данией (Ф. Вестберг), Рюгеном (И. Хрбек, С.Н. Азбелев), мордовской эрзей (Т. Левицкий). Как видим, недостатка в разнообразных версиях нет. Но если обращаться не только к одним созвучиям, а постараться выделить ключевые признаки, которые могут определить положение Арты-Арсы, то к их числу в первую очередь следует отнести торговлю черными соболями и оловом, на что указывают наиболее ранние мусульманские авторы. Понятно, что упоминание черных леопардов у ал-Идриси относится уже к фантазии последующих переписчиков. О черных лисицах другие авторы также ничего не сообщают. О другой статье экспорта из Арты ал-Идриси говорит как о свинце, однако, как отмечает И.Г. Коновалова, арабское слово расас в его сочинении хоть и обозначает «свинец», но ранее употреблялось и в значении «олово»[328].