Рыболовный словарь Прикамья

Любопытно, что представление о духах, покровителях и хозяевах того или иного водоёма сохраняется и в субкультуре современных рыбаков. Чаще всего хозяин воды выступает в разнообразных рыбацких быличках в антропоморфном виде – под именем Облом Петрович: «Приехал на место – первым делом с Петровичем поздоровался» (г. Пермь). Облом Петрович «подсказывает», как ловить, но чаще мешает: кусает поводки, отламывает кончики от спиннингов, забирает у чем-то не угодивших ему рыбаков самые уловистые блёсны, даже лодки, рации и телефоны. Именно на него списываются неудачи, и сам он символизирует невезение: «На другой берег сплавал, закидывал – и там тоже Облом Петрович» (г. Пермь). Отчество этого персонажа, безусловно, связано с традиционным осмыслением св. Петра как покровителя рыбаков (то же в немецкой культуре, о чем говорит известное пожелание удачи рыбаку Petri heil, букв. «Пётр, освящай»). Рыбалку нередко предваряют просьбой «Пётр-Павел пророк, дай рыбы на пирог» (Гайнский район, д. Мысы). Неслучайно официальный день рыбака приходится на Петров день. По народной версии, «Петры и Павлы рыбу ловили – вот Пётр-то и стал рыбий Бог» (Октябрьский район, с. Русский Сарс). До сих пор сохраняется традиция приготовления в этот день ухи: «На Петров-тодень уху варят обязательно. Собирались мужики рыбачить на Очёрском пруду, а вечером там и уху варили» (Очёрский район, д. Пахомово).

Живым воплощением духа воды часто считали крупных старых щук (таких нередко и называют хозяйками). Характерно в этом плане известное и у коми-пермяков, и у русских поверье о том, что в озере Адты (Адово озеро, Гайнский район) обитает огромная щука – хозяйка всех рыб. Она позволяет рыбачить на озере всем желающим, но время от времени взамен забирает то лодку, то сеть, то собаку. «Адово озеро – большое озеро, опасное. Бывает, искры выскакивают из озера, свет из его идёт. На лодке кто поедет – обязательно перевернётся. Никто и не ездит. А плавают в нём большие рыбы, щуки. Там живёт нещадно большая щука, хвостом махнёт – и лодка набок» (зап. от С. А. Лихачёвой, д. Монастырь Гайнского района).

По ряду отмеченных в Прикамье фактов, к упомянутой в рассказе щуке в народе до сих пор сохраняется двойственное отношение. Негативное её восприятие как демонического персонажа отражают некоторые приметы: «Щука снится к болезни»; «Щука перед войной шла. Это вообще так, когда много щуки, не к добру. Опасная она. Которы её и щукой-то не называют, только сукой» (Усольский район, с. Ощепково). Грубое название её следует рассматривать не только как проявление языковой игры, связанной со звуковой близостью слов. Оскорбительные, бранные названия в народной речи нередко выполняют функцию оберега. Показателен и запрет ловить старых щук – «не к добру; стару щуку убьёшь – с ней уйдёшь» (г. Красновишерск). Негативное восприятие щуки отражено также в бытующем в ряде мест запрете поминать умершего пирогом из щуки: «Щуку у нас в пирог никогда не клали, положишь – новый покойник будет» (с. Карагай). Впрочем, в ряде мест действуют другие рекомендации. «Родителей поминают рыбным пирогом. Со щукой стряпать можно, а с налимом нет. У щуки и чешуя, и крест в голове есть» (Юрлинский район, д. Елога). В ряде мест Прикамья её связь с потусторонним миром объясняют тем, что в голове у щуки есть «два креста и копьё» (с. Юсьва). Последнее толкование объясняет тот факт, что щуку нередко называют церковной, «божественной» рыбой: «У рыбы в голове крест есть. Бог дал – чтобы ели люди. Щуку бы совсем не ели, если бы креста не было у неё. И за крест от её и едят. Видимо, она была несъедёбная» (зап. от П. И. Мининой, 1922 г. р., с. Пелым Кочёвского района).