С-101 в воспоминаниях экипажа

Близость своих берегов расслабила бдительность, начался обмен мнениями по семафору. Все внимание было сосредоточено на переговорах, и только шум пикирующего самолёта обратил на себя внимание. Стоявшие на мостике увидели, как от самолета отделились две бомбы, которые с нарастающим свистом неотвратимо направлялись на лодку С-101. Была подана команда: «Все вниз, срочное погружение». В центральном посту был слышен сильный удар по корпусу лодки, почувствовался запах гари и последовал взрыв за кормой. Лодка с креном на левый борт погрузилась под воду и на глубине 20 метров легла на грунт. После погружения крен отошел к 0°.

На мостике лодки С-102 видели попадание авиабомбы в С-101 и взрыв бомбы. На поверхности воды обнаружили бескозырку и решили, что С-101 потоплена. Осмотром в отсеках лодки, произведенным на грунте, видимых повреждений прочного корпуса и механизмов не было обнаружено. Лодка пролежала на грунте до 14 часов (в авторском тексте не указано время начала атаки самолета. – О.З.), после чего она всплыла на перископную глубину, а затем стала следовать к проливу Соэла, к узкой части которого она подошла к 17 часам. Мы находились на перископной глубине. Подводная лодка касалась грунта. В перископ наблюдались два наших «охотника» за подводными лодками, которые производили поиск. Командир ожидал, пока «охотники» отойдут от места всплытия, чтобы успеть обменяться позывными. Игра в кошки-мышки продолжалась около часа. Наконец мы всплыли с креном в 10° на левый борт, обменялись позывными с «охотниками», заполнили цистерну № 4 главного балласта и выровняли крен, а затем в надводном положении по фарватеру направились в Триги. Как потом выяснилось, «охотники» специально были посланы на поиск нашей лодки.

С-101 следовала узким фарватером, когда в 18 часов была атакована самолетом противника. Погружение на мелководном фарватере исключалось, поэтому была объявлена артиллерийская тревога. Для уклонения от самолета мы начали поворот влево, и лодка села на мель. Мы начали давать самые полные хода назад электромоторами, продували цистерну № 1 главного балласта. Так как нами по самолету велся артиллерийский огонь, цистерну № 4 не продували, опасаясь, что снизится точность прицельного огня. В эти напряженные минуты из четвертого отсека доложили, что там чувствуется запах гари. Было приказано вскрыть настил аккумуляторной ямы четвёртого отсека и выключить батарейный автомат. Приходится удивляться, с какой быстротой была вскрыта аккумуляторная батарея и произведен ее осмотр. Было обнаружено, что из-за плохого контакта подплавились шины одного элемента. Этот элемент был выведен из эксплуатации, а оставшаяся часть батареи продолжала работать. Артиллерийским огнем самолет противника был отогнан. С-101 благополучно снялась с мели и продолжила следовать в Триги. Там лодка стала на якорь. Бухту окаймлял лес, который манил к себе на отдых. Ничто не напоминало о войне, стояла тишина.

Осмотр палубы показал, что одна из бомб, сброшенных утром с самолета, попала в стойку леерного ограждения 100-мм орудия и немного ее согнула. Бомба также оставила скол на металле леера, пробила мостик надстройки, крышу цистерны главного балласта № 4, прочную носовую переборку цистерны быстрого погружения, бортовую обшивку цистерны быстрого погружения, после чего взорвалась за кормой. Осмотром прочного корпуса в районе центрального поста обнаружена большая вмятина прочного корпуса за трюмной помпой.

Все цистерны главного балласта, кроме № 1 и № 9, а также цистерна быстрого погружения и две уравнительные расположены по бортам лодки и не имеют между собой сообщения. Так как были пробиты цистерны № 4 и цистерна быстрого погружения левого борта, лодка при продувании средней группы цистерн № 4 и № 5 при всплытии получала крен на левый борт.

В связи с тем что нам предстоял переход в Таллин через мелководный пролив Муху, встал вопрос о необходимости заделать пробоину на крыше цистерны № 4, чтобы уменьшить осадку лодки. Утром была отправлена на берег шлюпка с инженер-механиком Г.А. Динцером для решения этого вопроса. В бухте Триги находился водолазный катер, на котором были сварочные агрегаты. Работы по заделке пробоины были выполнены в течение дня. Стоянка в Триги была относительно спокойна, не считая нескольких воздушных тревог.