Ночью на переходе Ладожским озером появился самолет противника, сбросил осветительную ракету, но бомбометание не стал производить. Личный состав подводной лодки весь переход по Ладожскому озеру стоял по артиллерийской тревоге. Утром следующего дня мы были уже в Свирице.
По реке Свири нас буксировало уже 8 или 10 буксиров, но движение было медленное. По реке Свирь С-101 прошла без особых происшествий. В селе Важины, где к доку были прицеплены понтоны для прохода по Свирским порогам, ночью была объявлена боевая тревога. Было получено предупреждение, что в район стоянки подводных лодок С-101 и С-102 выброшен парашютный десант. Были высланы разведывательные группы, выставлены караулы, но никаких диверсантов обнаружить не удалось.
После прохода подводных лодок С-101 и С-102 под железнодорожным мостом через Свирь появился самолет противника, который пролетел над нами и сбросил бомбы около моста. Мост поврежден не был. Зенитная батарея около него вела интенсивный огонь и не позволила самолету прицельно сбросить бомбы. Остальной путь до поселка Повенец был пройден без тревог и происшествий. Шлюзовую Повенецкую «лестницу» мы проходили днем. В одном из шлюзов нас застала воздушная тревога. С самолета противника были сброшены бомбы, но повреждений каналу они не принесли.
Следование до города Беломорска проходило в спокойной обстановке. Тревоги войны перешли на второй план. Вести с фронтов приносили горечь и печали. Последние известия принимались и записывались лодочными радистами, докладывались комиссару, который обходил отсеки и зачитывал принятые последние известия. Вести приходили нерадостные, но упаднических настроений в команде не было. Все были уверены, что к зиме, в крайнем случае, к весне война закончится нашей победой. Страна мобилизует все свои ресурсы и противнику будет нанесен сокрушительный удар, а эти неудачи имеют временный характер, пока русский народ не раскачается.
Мы на этом переходе тщательно анализировали наши неудачи первого похода, усиленно проводили боевую подготовку, тщательно проверяли материальную часть, исправляли все неполадки и готовили корабль к предстоящим боям.
9 сентября 1941 года мы ошвартовались к пристани Беломорска. Вышли из дока, и сразу началась приемка топлива, зарядка аккумуляторной батареи, пополнение запасов пресной воды, продовольствия и подготовка к переходу Беломорск – Архангельск.
С прибытием в Беломорск мы были зачислены в состав Северного флота. 11 сентября подводная лодка С-101 пришла в Северодвинск (тогда он назывался Молотовск. –
В Архангельске были получены боевой приказ и боевая инструкция на переход Архангельск – Полярное. Опасными районами действий немецких подводных лодок были горло Белого моря, район Семи Островов и Кильдинский плёс. В 2 часа 00 минут 7 октября 1941 года подводная лодка С-101 вышла в поход. Были приняты грузы даже в резервные топливные цистерны. Кроме команды, на борту корабля находились члены комиссии Главного морского штаба, которые следовали в Полярное для инспектирования штаба Северного флота. Утром при подходе к маяку Зимнегорский были замечены два наших самолета типа МБР-2. Поведение летчиков самолетов не внушало доверия вахтенному офицеру, и он попросил на мостик командира.
Командир, поднявшись на мостик и оценив обстановку, приказал: «Срочное погружение». Во время срочного погружения на лодку с самолетов были сброшены ПЛАБ-100. Одна из них упала на верхнюю палубу, покатилась по ней и упала за борт (в лодке все это было слышно). Два очень мощных взрыва глубинных бомб сильно встряхнули лодку. От близких взрывов выключились батарейные автоматы, погасло освещение, лодка потеряла ход. Сразу же продули цистерну быстрого погружения, были включены аварийное освещение и батарейные автоматы, подано питание на нормальное освещение.