С-101 в воспоминаниях экипажа

Часто ходили в сопки за грибами и ягодами. Грибы приносили мешками, варили грибной суп, на второе – жареные грибы. И это было лучше, чем на обед суп из рыбных консервов, а на второе мясо тушеное консервированное, а вечером наоборот. Но я еще раз повторяю, что все понимали – многие в тылу и на фронте питались хуже нас.

Что самое примечательное было у этих героев, это то, что они никогда не унывали, были великими оптимистами, верили в нашу безусловную победу и героически боролись за достижение этой победы. Много товарищей и друзей уже было потеряно. Многие были направлены на сухопутные фронты, некоторые из них вернулись на родной корабль, а некоторые, стойко сражаясь за свободу и независимость нашей родины, отдали свою жизнь.

Нам очень часто приходилось выходить в море на других лодках, заменяя заболевшего товарища. Много наших офицеров и старших матросов переводились на другие подводные лодки с повышением. Некоторые из них, защищая честь нашей родины, пали смертью храбрых. Так, старший лейтенант В.К. Сергеев ушел в поход на С-54. Лодка не вернулась. Погибли на подводной лодке Щ-402 инженер, капитан-лейтенант В.В. Коновалов, на подводной лодке В-1 старшина 1 статьи Сумнительнов и некоторые другие.

Предполагалось, что мы совершим еще один боевой поход и после него станем в длительный ремонт, так как все межремонтные сроки уже вышли. Новый командир очень хотел сходить в самостоятельный боевой поход, попытать счастья, так как если бы поход сейчас не состоялся, то на следующий год необходимо было бы повторять все задачи.

Мы чувствовали также, что и фрицы выдыхаются. Если раньше, в 1942 году в воздухе господствовала их авиация и они нахально летали, то теперь наша авиация доминировала в небе, а фрицев редко увидишь над нами. Поэтому мы тоже спешили внести свою лепту в дело победы. В 20-х числах сентября 1943 года мы закончили все ремонтные работы, пополнили запасы, произвели все приготовления для выхода на боевую позицию, после чего приступили к отработке задач. Провели с отличной оценкой учебные торпедные стрельбы, и командир получил право самостоятельно управлять подводной лодкой. Мы заступили в готовность.

13 октября 1943 года, в понедельник, мы и еще другие подводные лодки получили боевой приказ выйти в море к берегам противника. Команда была очень удручена и датой, и днем выхода. Ведь подводники очень суеверный народ. Просили командира перенести выход хотя бы на 00 часов 01 минуту, на 14 октября, вторник. Командующий флотом срок выхода не перенес, но С-101 все же в море вышла в 00 часов 05 минут 14 октября, так как у нас обнаружилась неисправность в системе погружения, для исправления которой понадобилось 3 часа. (Об этом эпизоде, связанном с 13 числом и понедельником, отец рассказывал не раз. Однако, по данным вахтенного и навигационного журналов, лодка вышла в поход 18 октября. – О.З.)

Опять лодка медленно качается на волне, мерно стучат дизели, все дальше унося нас от родных берегов навстречу успехам или неудачам. В первые часы после выхода из гавани отсеки подводной лодки напоминают железнодорожный вагон. Скудное имущество команды положено где попало, часть продуктов не успели уложить по местам. Из Кольского залива выходили по готовности № 1, и только после перехода на боевую готовность № 2 личный состав начинает приводить отсеки в порядок.

Командиры отсеков доложили, что порядок наведен. Инженер-механик обходит отсеки, убеждается в наведении порядка, после доклада командиру подается команда: «Команде отдыхать. Третьей смене заступить на вахту». В лодке наступает тишина, только ритмичный шум дизелей, подрагивание корпуса и набегающие волны напоминают о том, что мы в движении. Каждый отсек живет своей жизнью. Переборочные двери весь поход закрыты и открываются только для того, чтобы кого-либо из команды пропустить из отсека в отсек.

Погода нас не баловала. Пришлось несколько дней штормовать в море, прямо скажем, скучное занятие, а для некоторых просто тоскливое. В одну из таких ночей мы находились в 50–60 милях от берега. Вахтенный офицер попросил командира срочно подняться на мостик. Обнаружен мотобот. Объявлена артиллерийская тревога: «Расчету 45 мм пушки наверх». Был открыт артиллерийский огонь по мотоботу, но он, прибавив ход, стал уходить. Стрелять из 100 мм пушки нельзя, так как артиллерийский расчет может быть смыт за борт, а 45 мм пушка может вести огонь только в кормовом секторе. Пришлось прекратить огонь и полюбовно разойтись с мотоботом. Тревога встряхнула личный состав, кое-кто даже перестал страдать морской болезнью. Но вот – отбой, напряжение спало, и все морские страдания нахлынули снова.