Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Здравствуйте, мои дорогие, как вы спали, так хотелось бы знать. Я спала не очень хорошо, это всегда так, когда тебя нет, моя душка. Так странно было прочесть в газете, что ты и Беби отбыли на фронт. Ах, как я рада, сердце дочери и жены солдата радуется за тебя, – и я хотела бы быть с тобой и видеть лица этих храбрецов, когда они увидят, за кого и с кем они идут на бой. Я надеюсь, что тебе удастся взять с собой Алексея. У него и у них на всю жизнь останется впечатление.

Ах, как вы мне оба недостаете! В час его молитвы я должна сказать, что расстроилась так, что поспешила в свою комнату и прочла все его молитвы на случай, что он забыл их. Пожалуйста, спроси его, помнит ли он их каждый день.

2 октября 1915 г.

Письма, написанные Александрой за несколько месяцев до брака

Мой родной, драгоценный, дорогой Ники,

Думаю, что тебе следует наградить меня медалью в честь моего юбилейного сотого послания; поторопись со своими письмами, чтобы догнать меня. Мы только что вернулись из церкви, где я горячо молилась за моего любимого, за его Отца и за Плакучую Иву. Наши мысли и молитвы встретятся, ты согласен? В церкви мы были в 9.30. Все пошли пешком, а мы с Даки поехали в маленькой карете, запряженной мулом… Я надеюсь, что позднее придет письмо от тебя, так как ты знаешь, что я жадная, – мне их никогда не хватает. Когда ты получишь это письмо, то, пожалуйста, свяжи первые 100 писем вместе. Интересно, сколько еще сотен я должна буду написать, пока мы не будем вместе в нашем маленьком домике.

Много раз тебя нежно целую, сердечно благословляю, остаюсь, мой любимый Ники, твоя любящая и нежно обожающая девочка,

Аликс. Вольфсгартен, 10 сентября 1894 года

Мой родной, дорогой Ники,

Ты можешь представить, как много сегодня я думаю обо всех вас и твоем дорогом Отце. Я знаю, как серьезно ты должен сейчас молиться. Да благословит его Бог и хранит от всех напастей и даст силы, которые ему сейчас так нужны. Так одиноко без тебя… вдали кашляет старый садовник, очищая граблями дорогу. Вот бы ты соскользнул ко мне с этого солнечного луча.

Ну, пока, миленький мой, мой вечно дорогой Ники – твое нежно любящее и преданное Солнышко,

Аликс. Вольфсгартен, 11 сентября 1894 года

Дорогой Ники,

Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за твое милое письмо, которое растрогало меня больше, чем я могу выразить. Мне очень грустно было узнать, что ты в таком ужасном настроении из-за своего любимого Отца, а я не могу быть рядом с тобой и утешить тебя… О дорогой, ты знаешь, как сильно я сочувствую вам всем в вашем беспокойстве, что тяжелее, чем видеть, как страдает близкий человек, и не суметь убедить его в необходимости следовать советам врача. Это утомительно и крайне неприятно, но тем не менее каждый обязан делать все, что в его силах, чтобы поправиться и окрепнуть, – не столько для себя, сколько для своих близких. Чувствовать себя усталым и слабым после того, как ты был здоровым и сильным – конечно, это угнетает. Если бы я была с тобой и могла помочь убедить его подумать о своем здоровье!

Твоя вчерашняя телеграмма наполнила мое сердце радостью – через 4–5 дней, Бог даст, ты будешь здесь! О, радость так велика, я в ужасном волнении. Мой милый, ты приедешь – я хочу крикнуть об этом на весь мир – мой милый приезжает!

Доброй ночи, спи спокойно. Ангелы тебя да хранят, и солнышко светит над тобой, моим драгоценным.

Твоя глубоко преданная маленькая невеста,

Аликс. Вольфсгартен, 17 сентября 1894 года

Мой родной, милый Ники,

Я посылаю тебе нежнейшую благодарность за письма, которые я получила сегодня утром одновременно, а вчера ни одного не пришло. Охотничья записка заслуживает поцелуя и награды. Ах ты, проказник, как ты осмеливаешься говорить, что будешь целовать меня сколько вздумается без разрешения! Никогда прежде не слыхала о таком бесстыдстве! Лучше и не пытайся этого делать, иначе моя месть будет ужасной. О дорогой, я больше и больше скучаю по тебе, особенно сейчас, когда ты не можешь приехать так скоро, как мы планировали. Какая радость будет, когда, наконец, потом мы действительно встретимся и я смогу сжать тебя в своих объятиях и неотрывно смотреть в твое дорогое лицо и прекрасные ласковые глаза и нежно тебя целовать снова и снова, и ты уже не сможешь избежать этого. Когда я тебя, наконец, заполучу, ты так скоро не освободишься… Я тебя задушу поцелуями!

Мой родной, драгоценный, дорогой Ники, мой будущий муж, которого я так безумно обожаю, твоя любящая, глубоко преданная невеста,

Аликс. Вольфсгартен, 23 сентября 1894 года

Мой родной, дорогой Ники,