Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Мы поехали совсем неожиданно в пять разных мест, чтобы повидать беженцев: в один трактир с номерами, возле Нарвской заставы, который стоит пустым, так как никто не пьет, и таким образом беженцы могут получить ночлег, и там женщины и дети спят в двух палатах, далее дом, где находятся мужчины; многих не было дома, они ушли искать работы. Потом осматривали место, куда их прежде всего привозят: там баня, их кормят, переписывают и их осматривает доктор. Потом поехали в другое место, прежнюю шоколадную фабрику, где спят женщины и дети. Все целовали мне руки, но многие не могли объясниться, так как они латыши и поляки. Самое трудное – это найти для них работу, когда у них много детей.

5 сентября 1915 г.

По-видимому, было дано указание снять у пленных офицеров погоны. Это произвело в Германии взрыв бешенства, что для меня понятно. Зачем унижать пленного? Это был один из тех неправильных приказов, отданных Ставкой в 1914 году. Слава Богу, что теперь это отменили. Он также понимает, что мы должны стараться быть правыми, так как они сейчас же платят тем же.

И когда окончится эта безобразная война и смягчится ненависть, мне так хотелось бы, чтобы говорили, что мы поступали благородно. Ужас быть в плену уже достаточен для офицера, они не забудут жестокостей и унижения – пусть они унесут с собою воспоминания о христианском обращении и о благородстве.

7 сентября 1915 г.

Моя душка,

Это последний раз, что я пишу тебе в 1915 году. Из глубины сердца и души молю Бога Всемогущего особенно благословить 1916 год для тебя и твоего возлюбленного государства. Пусть он увенчает все твои начинания успехом, наградит войска за всю храбрость, пошлет нам победу, покажет нашим врагам, на что мы способны. Солнце светило пять минут перед твоим отъездом, и Шахбагов заметил, что так было каждый раз, что ты уезжал в армию. Сегодня солнце ярко светит и 18 градусов мороза. И так как наш Друг говорит, что надо всегда обращать внимание на погоду, мне верится, что это в самом деле доброе предзнаменование.

31 декабря 1915 г.

Что же будет после того, как кончится эта Великая война? Будет ли пробуждение и возрождение во всем? Будут ли еще идеалы? Станут ли люди еще поэтичнее? Или они останутся сухими материалистами? Так много хотелось бы знать. Но эти страшные страдания, которые претерпел весь мир, должны очистить сердца и умы, и застоявшиеся мозги, и спящие души. Ах, если бы можно было только мудро направить все в правильное и плодотворное русло!

Царское Село, 5 марта 1916 г.

Я теперь вижу, почему мы наступаем, так как здесь снова зима. Я не думала, что там уже началась оттепель. Сегодня в газетах такие хорошие известия о нашем наступлении. Взято в плен 17 офицеров и 1000 солдат. Бог да благословит наши войска. Я уверена, что моя мольба сбудется. И хорошо, что мы не теряем времени и не даем им атаковать нас. Все здесь так счастливы и полны этим.

Царское Село, 10 марта 1916 г.

Мой любимый,

Такое великолепное утро, оба окна были широко раскрыты всю ночь и теперь так же. У меня теперь новые чернила, оказывается, что прежние закончились, они были не русские. Меня всегда огорчает, когда я вижу, как плохо то, что здесь выделывается, все приходит из-за границы, самые простые вещи, как, например, гвозди, шерсть для вязания, металлические вязальные спицы и всякого рода необходимые вещи. Дай Бог, чтобы после того, как кончится эта страшная война, можно было добиться, чтобы фабрики производили кожаные изделия и сами выделывали меха.

2 сентября 1915 г.

Как им всем нужно почувствовать железную волю и руку – до сих пор твое царствование было царствованием мягкости, а теперь оно должно быть царствованием власти и твердости, – ты повелитель и хозяин России, и Всемогущий Господь тебя там поставил, и они должны преклониться пред твоей мудростью и твердостью. Довольно доброты, раз они недостойны и думали, что тебя могут обернуть вокруг пальца. И ты, моя любовь, постарайся обращать внимание на то, что я говорю. Это не моя мудрость, это известный инстинкт, данный мне Богом помимо меня так, чтобы я могла быть твоей помощницей. Храбрость, энергия, твердость будут вознаграждены успехом. Ты помнишь, что Он сказал, что приходит слава твоего царствования, и мы будем за нее вместе бороться, так как это означает славу России; ты и Россия – одно.

Любимый мой, да, моя постель гораздо мягче твоей походной кровати. Как я хотела бы, чтобы ты был здесь, чтобы ее разделить со мной. Я только тогда вижу сны, когда тебя нет. Прошло две с половиной недели со времени твоего отъезда. Благословляю тебя и осыпаю тебя поцелуями, мой ангел, и прижимаю тебя к моему сердцу. Бог да будет с тобой.

Навсегда твоя старая «Солнышко». 9 сентября 1915 г.

Моя любимая душка,