Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

— Что? — тихо, спокойно, с какой-то непоколебимой уверенностью переспросил Генерал. — Исключить? Ну хорошо. Посмотрим, как вы проживете без вот этих штучек. — Он достал из кармана нож и зажигалку. — Посмотрим, как будете поддерживать огонь после очередного ливня и добывать себе пищу, имея только кокосы, которые нечем расколоть. У меня еще много всяких штучек в арсенале, а съемочная группа, кстати сказать, приедет только послезавтра — на голосование. Что вы будете есть все это время, меня уже не будет трогать, ведь я исключен.

Виктор как-то сразу притих после этих слов. Старик подобрал панамку и все же, стряхивая с нее пыль, негромко произнес:

— Мы должны рассказать остальным. Вы опасны для общества.

— Поступайте, как считаете нужным, — кивнул «опасный». — Теперь продолжим путь.

— Каким образом? — воскликнула я, поднявшись. — Веревку вы спустили на песочек! Тю-тю веревка!

— Да, кстати! — согласился со мной Витя.

— Ну, во-первых, вы, Катерина, показали, что человек может забраться на скалу и так, без страховки. А во-вторых, здесь есть проход насквозь. Немного терпения в темноте пещеры — и вот мы у цели, она нас выведет как раз на поле, где растет бамбук.

— Откуда вы знаете? — спросили мы.

После небольшой паузы нас удостоили таким вот ответом:

— А я здесь уже бывал.

То-то он так ловко забрался! Словно знал, где имеется площадка с деревом и пещерой! Впрочем, так оно и оказалось. Похоже, этот человек знает все на свете. В том числе — как безнаказанно сбрасывать людей со скалы.

Мученики продолжили свой нелегкий путь. Для меня он был самым нелегким, большой вклад сюда внесли больные ступни, на которые сейчас приходилось надавливать своим весом, чтобы идти дальше. Виктор пытался дать мне свои ботинки, но размер настолько превосходил мой собственный, что они только затрудняли путь, поворачиваясь все время носками назад. Уже через десять шагов я была вынуждена вернуть их владельцу. А Олег Владимирович еще и поторапливал нас постоянными замечаниями типа: «Давайте быстрее! Что вы медлите! Вы все время нас задерживаете!» На это Витя шептал мне в ухо: «Ничего, потерпи чуть-чуть, главное — вернуться! А там он свое получит». Что именно должен был получить Кутузов, я так и не поняла. Если Виктор хотел избить его, сделал бы это сейчас, почему нет? Боялся один? Вряд ли в лагере он найдет поддержку: все осознают полезность Генерала в условиях выживания на острове, вряд ли из-за меня кто-то пойдет против него. Скажут, что нам почудилось, и замнут конфликт.

Пещера была сырой, мрачной и разноуровневой, из-за чего под ногами то хрустел песок, то хлюпала вода, то натирали новые мозоли каменные выступы. Наконец показался выход.

Мы вышли на солнечный свет, оказавшись на небольшом пригорке, и расселись на крупные камни передохнуть. Один «полководец» остался стоять. Сначала он молчал, затем прошелся вперед и удовлетворенно сказал, вытянув шею:

— Вон, я уже вижу бамбук.

Мы на это никак не среагировали. Только через четверть часа поднялись, отдохнув, и отправились дальше. Здесь спуск был не в сравнение легче. Мы шли извилистой тропой, это было дольше, зато ни разу не споткнулись и не упали, так что по времени вышло даже быстрее, тем более шли гуськом, друг за дружкой, опять же, это неплохая страховка на случай чего. Конечно, со страховкой в виде Кутузова гораздо опаснее, чем вовсе без него, но о других я такого пока сказать не могу.

Спустившись, мы попали на то самое бамбуковое поле, о котором говорил Олег Владимирович, причем в самый солнцепек. В пещере было довольно прохладно, потом деревья скрывали нас от прямых лучей, теперь же мы вышли из их покрова, да и само солнце уже было в зените, соответственно, мы попали на самую жаркую часть острова в самый жаркий час. Если на пляже от прямых лучей можно укрыться в хижинах, то здесь оставалось только спрятаться между высокими бамбуковыми стеблями, впрочем, они сидели так тесно один к другому, что попытка этого вряд ли увенчалась бы успехом. К тому же наш пионервожатый и не думал прятаться.

Закатав рукава, приказал:

— Я режу, вы собираете.

И начал умело орудовать ножом. Все уже уяснили, что дядя с этим предметом на «ты».

Он начал рубить с самого краю, мы же приспособились брать по бокам, на кого отлетает убитый светло-зеленый длинный стебель — того и добыча.

Прошло всего минут пятнадцать-двадцать. Олег Владимирович обернулся на нас: у каждого в обеих руках было по меньшей мере по десять стеблей. Удовлетворенно кивнул:

— Отлично, можно и закончить.

Сан Саныч спросил недоверчиво:

— Вы уверены, что из этого материала сумеете сделать нам удочки?

— Да. — Вожак с хитрецой подмигнул мне и добавил: — Если останусь в проекте, конечно.

— Это все компас, это все он… Если бы костер не потух… И зажигалка… Если бы я тогда не сказала… И нож, мы знаем про нож… Мы всё знаем …

— Катенька, ты уже два часа разговариваешь сама с собой. Ты себя плохо чувствуешь?

— Что? Где я?

Я открыла глаза и поняла, что лежу. Но лежу почему-то под какими-то лопухами. И здесь нет солнца. Куда делось солнце?

— Ты в хижине, Кать, — ответил мне голос Саныча.