Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

1. Закономерности, которые мы обнаружили в Европе, аналогичны тем, что мы видели в общемировом масштабе в предыдущей главе. Чем дольше общество подвергалось воздействию Западной церкви, тем слабее в нем семья и тем ближе к человеку Запада его сегодняшние психологические модели. Разница состоит в том, что наши сравнения внутри европейских стран оставляют гораздо меньше простора для альтернативных объяснений. Эти закономерности не могут быть объяснены колониализмом, «европейскими генами», демократическими институтами, экономическим процветанием или индивидуальными различиями в уровне дохода, объеме накоплений, образовании, конфессиональной принадлежности или религиозности.

2. Влияние основанных на родстве институтов на психологические особенности людей является культурно устойчивым. Родившиеся в Европе взрослые дети иммигрантов по-прежнему демонстрируют психологические настройки, ассоциирующиеся с основанными на родстве институтами, в зависимости от родной страны или этнолингвистической группы их родителей.

3. Некоторые похожие закономерности психологического разнообразия можно обнаружить и в других крупных регионах, в том числе в Китае и Индии. Важно отметить, что, хотя это психологическое разнообразие, вероятно, связано с региональными различиями в интенсивности родственных связей, его глубинные причины связаны не с Церковью, а с экологическими и климатическими факторами, которые сделали ирригацию и рисоводство особенно продуктивными на протяжении всей истории некоторых популяций.

К началу XI в. несколько регионов Европы находились под воздействием БСП уже пять столетий. В этих регионах, которые можно выделить по полученным ими дозам епископального воздействия (рис. 7.1), Западная церковь непреднамеренно вызвала ряд социальных и психологических сдвигов. Не располагая интенсивными основанными на родстве институтами для организации производства, обеспечения безопасности и придания каждому человеку чувства собственной значимости и идентичности, люди испытывали социальное давление и имели личную мотивацию, чтобы переселяться, искать единомышленников, создавать добровольные объединения и вступать в контакт с незнакомцами. Соответствующие психологические сдвиги, вероятно, возникали различными способами: факультативно (на лету), в процессе индивидуального развития и в ходе культурного обучения. Исследования, посвященные влиянию смены круга общения и места жительства, показывают, что свою роль играют как быстрая подстройка под новые обстоятельства, так и устойчивые последствия пережитого в детстве опыта. Психологи, например, показали, что неосознаваемые напоминания (прайминг) о переселении в город насовсем и о кратковременном его посещении немедленно вызывают разные предпочтения: переселение заставляет людей факультативно ценить верных друзей, в то время как кратковременное посещение активирует более эгалитарные мотивации. Между тем исследования указывают также на важность индивидуального развития: молодые взрослые, которые в детстве часто переезжали из города в город, не проводят настолько четкой грани между друзьями и незнакомцами. В целом более высокая географическая мобильность и бóльшая мобильность в отношениях (то есть меньшее количество ограничений на новые отношения) приводят к тому, что люди формируют более широкие социальные сети, предпочитают расширять свой опыт, любят новизну и, возможно, даже более творчески мыслят (см. Приложение В)[385].