Санкт-Петербург. Полная история города

В наше время дома принято делить по категориям – элитные и т. д. В старину было иначе… Нет, разумеется, в каких-то домах жили только богатые люди, а в каких-то – только бедняки, но большинство доходных домов, предназначавшихся для сдачи жилья внаём, устраивались следующим образом. Давайте послушаем писателя-реалиста Николая Герасимовича Помяловского, который описал «громадный дом старинной постройки» на Екатерининском канале: «Он выходит своими фронтонами на две улицы. Из пяти его этажей на длинный проходной двор смотрит множество окон. Барство заняло средние этажи – окна на улицу; порядочное чиновничество – средние этажи – окна на двор; из нижних этажей на двор глядят мастеровые разного рода – шляпники, медники, квасовары, столяры, бочары и тому подобный люд; из нижних этажей на улицу купечество выставило свое тучное чрево; ближе к нему, под крышами, живет бедность – вдовы, мещане, мелкие чиновники, студенты, а ближе к земле, в подвалах флигелей, вдали от света божьего, гнездится сволочь всякого рода, отребье общества, та одичавшая, беспашпортная, бесшабашная часть человечества, которая вечно враждует со всеми людьми, имеющими какую-нибудь собственность, скрадывает их, мошенничает; это отребье сносится с днищем всего Петербурга – знаменитыми домами Сенной площади. Так и в большей части Петербурга: отребье и чернорабочая бедность на дне столицы, на них основался достаток, а чистенькая бедность под самым небом».

Дом трёх Бенуа. Ок. 1915 года

Публицист-революционер Александр Герцен, живший в 1840–1841 годах в доме 25/11 на углу Большой Морской и Гороховой, жаловался своей крестной матери: «Дом, в котором мы живем, – от души петербургский дом: во-первых, шестиэтажный, во-вторых, в нём нет секунды, когда не пилили бы, не звонили бы в колокольчик, не играли бы на гитаре и пр. Жильцов малым чем меньше, нежели чем в Ноевом ковчеге, да и состав похож, т. е. несколько человек и потом от каждого рода птиц, рыб, животных пара».

Помяловский и Герцен были прагматиками. А вот поэтессе Татьяне Львовне Щепкиной-Куперник, правнучке знаменитого актера Михаила Щепкина, доходный дом виделся таким:

Петербургский, серый, громадный,Похожий на тысячи – дом,С угрюмым колодцем-двором;И полон тоски безотраднойРяд клеток, устроенных в нём.Окна днём – словно взгляд незрячий;С темнотой в них зажгутся огни;Под каждою лампой висячейУмирают скучные дни.Живут там усталые люди;О, как низки у них потолки!Мне кажется – тесно их груди,Мало воздуху – много тоски.[57]

«Мало воздуху – много тоски» – очень точно подмечено! Знаменитые питерские дворы-колодцы появились вследствие плотной застройки – земля дорогая, строительство тоже недёшево, так надо получить максимальную прибыль! Что – дворы? Кому нужны эти дворы? Дворы в аренду не сдаются! «Колодцы» были не только тесными, но и грязными. Всё внимание уделялось фасадам и парадным входам, а дворы и черные лестницы были грязными, неухоженными, дурно пахнущими.

Экскурсоводы, специализирующиеся на непарадном Петербурге, показывают экскурсантам ниши возле окон на черных лестницах, в которых когда-то находились отхожие места. Отходы жизнедеятельности стекали по воронке в общую трубу, по которой поступали в вырытую под домом яму. Верхний конец трубы выводился на крышу и прикрывался навесом от дождя и снега. Рано утром золотари вывозили содержимое выгребных ям, зимой – на свалки, а летом – в море, где-нибудь подальше от города (для этой цели существовали особые лодки). Дверей или занавесей в нишах не было, нужду справляли на глазах у проходящих, которых на черных лестницах было много – обслуга, посыльные, жильцы верхних этажей. Но в те времена люди смотрели на вещи проще… (теперь вы знаете, как решал эту проблему Родион Раскольников). Разумеется, жильцы «хороших» квартир этими отхожими местами не пользовались. Они справляли нужду в горшки, а с середины XIX века в квартирах начали устраивать индивидуальные клозеты, которые подсоединялись всё к той же канализационной трубе. Спустя некоторое время клозеты стали оборудовать смывными устройствами и «удобства» стали похожими на современные.

Конка. 1903 год

Кстати, что практически в каждом дворе имелись ретирадники – деревянные будки с отверстием в полу, в которые с дозволения дворника (за монетку) мог зайти любой желающий. О дворовых ретирадниках не упоминали литераторы и историки, поэтому в наше время о них мало кто знает, и даже авторы исторических детективов заставляют своих героев справлять нужду в петербургских арках и рассуждать о том, что в России «мало общественных латрин». Нет, с чем-чем, а с латринами всё было в порядке, во всяком случае в Петербурге.