Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

В исторической сводке ЦРУ сообщается: «Его квартира в Западном Берлине находилась всего в квартале от дома Блейка. В 1956 году, приняв к сведению полученные от него данные, восточногерманская сторона под надзором СССР похитила генерала Бялека и вывезла обратно в Восточную Германию»[484]. Точнее, Бялека пригласили якобы на празднование дня рождения в Западном Берлине, где два восточногерманских агента Штази подсыпали ему в пиво усыпляющий наркотик. В 2010 году немецкий журнал Der Spiegel писал:

Бялек понял, что происходит, и бросился в туалет, где потерял сознание. Обнаруживший его человек решил, что тот просто пьян. Двое агентов быстро вызвали такси и увезли «пьяного» в Восточный Берлин.

Бялека, по-видимому, несколько месяцев подвергали мучительным пыткам[485]. ЦРУ заключает: «Он умер в советской тюрьме»[486]. В автобиографии Блейк пишет: «Какова бы ни была правда о его похищении, я могу лишь повторить, что не имел к нему отношения»[487].

В исторической сводке ЦРУ с именем Блейка связывают также гибель двух неназванных жертв:

Он присутствовал на совместных планерках, касавшихся деятельности антисоветской эмигрантской организации, известной как НТС. Четверо руководителей НТС, ранее въехавших в СССР и покинувших страну, были схвачены во время следующей своей поездки в результате полученной от Блейка информации, больше о них никто ничего не слышал[488].

Офицер МИ-6 Фрэнк Бикнелл обратил внимание, что все планируемые им на территории России операции неизменно терпят крах и приводят к гибели молодых агентов. Впоследствии он узнал, что подробности этих операций, вплоть до конкретных кодовых имен, публиковались в советской прессе (вероятно, их размещал там КГБ, используя переданные Блейком досье)[489].

Вездесущий Пинчер назвал двух шпионов СИС в Каире, Джеймса Зарба и Джеймса Суинберна, которых выдал Блейк[490]. Оба попали в тюрьму в 1956 году, в год Суэцкого кризиса, когда Великобритания пыталась свергнуть египетского президента-националиста Нассера. Суинберн, бизнес-управляющий Арабского новостного агентства, вышел на свободу в 1959 году, а Зарб, бизнесмен с Мальты, — два года спустя.

Остается неясно, связан ли Блейк с разоблачением двух двойных агентов в советской военной разведке ГРУ — подполковника Петра Попова, который был первым важным источником ЦРУ на территории советского государства[491], и полковника Олега Пеньковского, работавшего одновременно и на США, и на Великобританию.

Попова казнили в СССР в 1960 году[492]. Когда Блейка в 1961 году посадили, Пеньковский был еще на свободе, хотя, возможно, уже находился под советским наблюдением. «Одна квартира, где разместились сотрудники КГБ, находилась этажом выше, другая — через реку от дома Пеньковского», — сообщалось в «историческом документе» ЦРУ, опубликованном в 2010 году. До начала Карибского кризиса в октябре 1962 года Пеньковский передал администрации Кеннеди информацию о размещении советских ракет на Кубе. ЦРУ писало: «Благодаря Пеньковскому Кеннеди знал, что у него есть три дня на переговоры о поиске дипломатического решения до приведения советских ракет в полную боеготовность. Именно по этой причине смена курса холодной войны считается заслугой Пеньковского». Агенты КГБ задержали Пеньковского прямо на улице в Москве 22 октября 1962 года, в самый разгар Карибского кризиса. В мае 1963-го его казнили. Блейк рассказал Штази в 1980 году, что он работал как раз в том отделе СИС, который курировал Пеньковского[493]. В Берлине Блейк был также знаком с Руари и Дженет Чиземами, супружеской парой из МИ-6, в дальнейшем курировавшей Пеньковского и в Москве. Джанет Чизем, как пишет Филипп Найтли,

водила своих маленьких детей на прогулку в парк. Пеньковский проходил мимо, любовался младшим ребенком и незаметно подкладывал ему в коляску коробочку сладостей. В коробке содержались пленки, переснятые Пеньковским с секретных советских документов с помощью камеры Minox[494].

По-видимому, КГБ следил за этими передачами. Как признавался Блейк на допросе в СИС в апреле 1961 года, он докладывал советской стороне, что Руари Чизем — агент разведки. И даже после этого в СИС готовы были рискнуть, полагая, что жену Чизема КГБ подозревать не станет[495].

С другой стороны, Кондрашов уже после холодной войны рассказывал сотруднику ЦРУ Бэгли, что Блейк не помог КГБ разоблачить ни одного важного агента вражеской стороны. Все разоблаченные Блейком шпионы, по словам Кондрашова, были преимущественно выходцами из русского эмигрантского сообщества, а благодаря «весьма приличному» внедрению КГБ в эту среду о них там уже и так знали[496].